Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 39 – Кэтрин Болфинч

— Мой брат болен, — еле слышно проговорила я, не открывая глаз. — Сегодня у него случился приступ.

На некоторое время воцарилось молчание, которое прерывалось только нашим дыханием и шумом работающей печки.

— Я не спрашивал, — наконец отозвался Энзо. Не грубо, скорее, участливо. Я коротко усмехнулась и, подняв веки, повернулась к мужчине.

— Я знаю.

Это стало моей ошибкой. Он рассматривал меня — бесстыдно и внимательно, как под рентгеновскими лучами, словно видел насквозь, читал мысли и узнавал все слабости.

Сердце забилось чаще, его теплый аромат снова проник в легкие, но я не подала виду.

Мы замолчали, разглядывая друг друга так, будто видели впервые. Дождь бил по крыше машины и лобовому стеклу, а нас это не волновало. Впервые за весь вечер я чувствовала тепло и тишину в мыслях. Почему-то захотелось поверить в то, что все будет хорошо.

Энзо сдался первым в этой игре в гляделки, тихо кашлянул, отвернулся и завел машину.

— Не хочу домой, — да, это было неправильно, и он имел полное право высадить меня и послать меня куда подальше, но почему-то я была уверена, что Энзо так не поступит.

— Я не везу тебя домой, — мужчина легко качнул головой, включил негромкую музыку и выехал с парковки.

— Куда тогда? — оживилась я. — Если со мной что-то случится, то мой отец раздавит твой череп голыми руками, — я мило улыбнулась, поймав его взгляд, а Энзо, хоть и пытался сохранить серьезность, рассмеялся.

— Мы просто покатаемся по городу, — он отвернулся, а я поймала себя на мысли, что слишком долго на него смотрю.

Энзо снова действовал на меня отупляюще, но почему-то меня это не беспокоило.

За окном мелькал Нью-Йорк, объятый дождем, на улице царил полный хаос, а внутри машины было сухо, уютно и безопасно. Этот вечер пусть и начался неправильно, но точно останется в моей памяти не как худший в жизни. Мне нравилось ощущать Энзо рядом, нравился его парфюм, витающий в тесном пространстве салона, нравился рок, играющий из динамиков, и даже нравился дождь. Возможно, этого никогда не должно было случиться. Возможно, мы никогда не должны были оказаться вдвоем в его машине. Но, может быть, судьба все же существовала и вела нас неизведанными для нас путями?

Я украдкой взглянула на Энзо, на сильные руки, сжимающие руль, на пальцы, на которых красовались кольца. Хотелось бы хоть на миг ощутить себя в его объятиях. Мягкие ли они? Требовательные? Или нежные?

— Извини за представление, — тихо произнесла я, отвернувшись к окну. — Наверное, теперь ты считаешь меня глупой истеричкой.

— Нет, — также почти шепотом отозвался Энзо, и его пальцы аккуратно сжали мою ладонь, лежащую на сиденье. Стало неловко. Этот жест выглядел таким… интимным. Но я не убрала руку. Наоборот хотелось, чтобы он как можно дольше держал меня. — Я считаю тебя человеком. А людям свойственно испытывать боль и плакать. Если ты можешь чувствовать ее — ты жив, а если ты жив, то она непременно пройдет. Боли, как и слез, нельзя избежать, Эмили.

Я глупо хихикнула, отчего-то смутившись его откровения.

— Надо же, ты все-таки знаешь, как меня зовут.

— Всегда знал, — честно ответил Энзо, убрав руку. Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и едва не задохнулась. Честность всегда била сильнее ножа, вот и его слова не стали исключением. Я, смутившись, замолчала.