Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 34 – Кэтрин Болфинч

— В свои двадцать вы с мамой уже перебрались в Нью-Йорк, у тебя был свой бизнес.

— Тебе всего двадцать, веселись, встречайся с мальчиками. Я работал не для того, чтобы моя семья в чем-то нуждалась, а дочь проводила все свободное время в кровати.

— Пожалуйста, хватит о мальчиках, — простонала я, потому что вместо этих самых «мальчиков» в мыслях всплыл мужчина.

— А что такого? — удивился папа. — Алан, вроде бы, неплохой парень, я видел, как вы целовались на приеме, выводы сами напросились, — он пожал плечами и отвернулся. И очень вовремя, потому что мои щеки точно стали красными. Господи. Что за нахрен?! Я даже не знала, что меня удивило сильнее: то, что папа так спокойно об этом сказал, или то, что он это видел.

— Удивлена, что он все еще жив, — я попыталась придать голосу бесцветности. Не вышло.

— Если я буду угрожать всем твоим ухажерам, то моей репутации придет конец.

— Как раз-таки, благодаря тебе, у нашей семьи нет репутации, — усмехнулась я, занимая себя разглядыванием чаинок на дне кружки. — Мы с Аланом просто друзья.

— Друзья не облизывают друг друга, — нарочито серьезно заметил папа, а я едва не умерла со стыда.

— А ты многое видел, — горели уже не только щеки. Захотелось убить Алана. И заодно врезать себе за такую оплошность. И Энзо Моретти тоже. В его присутствии я тупела.

— Фотограф постарался на славу.

— О боже, — я застонала, отставила кружку в сторону и спрятала лицо в ладонях. Какой кошмар. Теперь об этом узнают все. Черт возьми. Это именно то, чего я не хотела.

— Не переживай, я уже пригрозил фотографу и парочке журналюг, никто не опубликует эту фотографию, — он говорил так, будто это естественно и правильно, будто он наперед знал, что так нужно поступить.

Я убрала руки от лица и взглянула на отца.

Он точно всегда знал, что делать.

— Подумал, раз уж ты не сказала нам о своем романе, то вряд ли хочешь, чтобы о нем знали все остальные, — папа повернулся ко мне и легко улыбнулся, когда я потянулась, чтобы обнять его.

Я точно сорвала джекпот, когда родилась именно в этой семье. Пусть она и не была идеальной.

— Я уже говорила, что мы друзья. Это вышло случайно, — вообще-то назло одному человек, но об этом я предпочла умолчать.

— Вы появляетесь на каждом светском вечере вместе, рано или поздно об этом заговорят.

— Мы появляемся на них с восьми лет, папа.

— Именно поэтому все считают, что между мной и его отцом давняя договоренность о вашей свадьбе.

— Но это не так?

— Если бы это было так, то я бы уже напился на свадьбе, Эмили, — папа снял очки, отложив на планшет рядом с собой. Я вгляделась в его лицо, отмечая маленькие морщинки в уголках глаз и губ, широкие брови, в которых виднелись седина, короткие волосы и голубые глаза. Не удивительно, что мама потеряла голову.

— Этот мальчишка слишком глупый, чтобы быть с моей дочерью, — спустя время серьезно добавил папа. Я покачала головой и усмехнулась, потому что думала точно также.

— Завтра на выставке я буду с ним.

— Я знаю, а теперь мне все-таки нужно поработать, — папа растрепал мои волосы и взялся за планшет.

— А как же маркетологи? — я поднялась с дивана.

— Их нужно контролировать, пока они не придумали что-нибудь еще, что пополнило бы список моих грехов.

* * *

Отражение казалось мыльным и неестественным. Я покрутилась вокруг зеркала еще раз, рассматривая изумрудное короткое платье с открытыми плечами. Пайетки блеснули в свете тусклой лампы, когда я потянулась за простым блеском для губ — яркий макияж решила оставить на пятницу.