Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 33 – Кэтрин Болфинч

И даже когда шаги по ту сторону затихли, я еще несколько секунд лежала в тишине, закрыв глаза и прислушиваясь к шорохам. После же включила телефон и вышла из приложения, решив, что поступила правильно.

Во вторник дверь все еще оставалась на месте, и мне пришлось напомнить себе о том, что он не станет рисковать ради девочки, которую толком и не знает. В конце концов, сколько у него их может быть? В каждом уголке мира, да и не по одной. С его внешностью это не так уж и сложно. Тем более завтра на выставке он будет не один. И на презентации моего отца в пятницу тоже.

Я спустилась на первый этаж уже ближе к обеду, надеясь, что дома никого нет. В последние летние дни почему-то даже хотелось побыстрее выйти на учебу: отпуск в Италии оказался далеко позади, вечеринки устраивались все реже, Алан пропадал в фирме своего отца, пытаясь заслужить себе место за столом управляющих, Мадлен была занята мужем и работой, а мне остались редкие посещения младшего брата в больнице и бесцельное времяпрепровождение дома.

В гостиной сидел отец, нацепив очки на кончик носа и читая что-то в планшете. Я и не думала застать его дома, особенно сейчас — до презентации всего два дня. Хотя, зная отца, он, наверное, подготовил все еще месяц назад, и теперь просто отсчитывал часы и минуты до мероприятия.

Я плюхнулась рядом, прямо как в детстве, забравшись с ногами на диван, заглянула в экран. Он просматривал новости.

— Ты сегодня поздно, — проговорил папа, кинув на меня изучающий взгляд.

— Мне было лень вставать с кровати.

Папа весело хмыкнул, услышав мой ответ, и отложил планшет в сторону.

— Иногда меня пугает, как сильно мы похожи, — он откинулся на спинку дивана, легко обнял меня, будто мне все еще восемь, и я расстроилась из-за плохой оценки.

— Не так уж мы и похожи, — буркнула я, когда папа растрепал волосы на моей макушке большой ладонью. — Ты всегда знаешь, что делать, а я просто плыву по течению и надеюсь однажды причалить к роскошным берегам. И даже не знаю, чем занять оставшуюся неделю.

— Так и знал, что мы тебя избаловали, — беззлобно заметил папа, я выпуталась из объятий, поправила волосы и сложила руки на груди.

— Винить, кроме себя, вам некого.

Он рассмеялся и, поднявшись с дивана, направился на кухню.

— Если ты думаешь, что взрослые знают, что делать, то глубоко ошибаешься, — донесся до меня его строгий, но полный любви, голос. — Мы просто выбираем один из вариантов и готовимся к последствиям. Ты никогда не сможешь просчитать наперед, так что просто будь, как скала, и ни один шторм тебя не сломит. Я всегда рядом. И мама.

Я устало подалась назад, ложась на подушки и устремив взгляд в потолок.

Мы просто выбираем один из вариантов и готовимся к последствиям.

А что, если из этих последствий потом нельзя выбраться?

— Это ведь не продуктивно — выбирать один вариант и ждать! — крикнула я, прижав маленькую подушку к себе.

— Продуктивность придумали маркетологи, чтобы срубить больше денег, — отозвался папа из кухни. Мы так и перебрасывались фразами из комнаты в комнату, пока на фоне закипал чайник.

— А ты точно бизнесмен?

— Да, именно поэтому я сижу дома во вторник в два часа дня, — папа снова появился в гостиной. — У меня целый отдел маркетинга, — он легко улыбнулся, обнажив белые зубы, а я рассмеялась. — Все мы плывем по течению, Мими, подстраиваемся под обстоятельства или меняем их под себя, и все равно рано или поздно причаливаем к берегам, — папа протянул мне кружку с дымящимся чаем.