Книга Давай притворимся, страница 49 – Э. Сальвадор

Она не шутила, сказав, что печет все подряд. Там были десерты всех видов, и выглядели они чертовски красиво и чертовски вкусно.

Помимо тех двух аккаунтов обнаружил, что у нее есть еще и «VSCО». Знаю, у Теи он тоже есть, но до сегодняшнего утра не горел желанием скачивать и себе. В итоге я провел еще несколько часов, пролистывая каждую фотографию, которую она когда-либо выкладывала. Все выглядят как бэкстейдж — то, что не прошло отбор в «Инстаграм». Но, черт подери, такие же красивые.

И, поскольку потратил жалкое количество времени, сталкеря Анну, пришлось перенести нашу с Теей бронь.

— Да, только проснулся, — я изображаю зевок.

Она замолкает, вынуждая меня поднять глаза. На ее лице растянулась жуткая, почти чеширская ухмылка.

— Это как-нибудь связано с той горячей штучкой в зеленом платье? С девушкой, которую представил маме с папой в качестве

своей девушки? — Тея приподнимает бровь, а пытливый взгляд буквально сверлит меня. Сестра была на аукционе, так что я знаю: она видела, как Анна делала ставку. — С девушкой, которую ты позвал на свидание, если верить Марку.

Чертов Марчелло.

— Она не моя девушка. Мама с папой не закрывали рты относительно нас с Флоренс еще с тех пор, как были в утробе матерей. Сама знаешь, как достали их пытливые вопросы; нужно было что-то сказать.

— Да, я так и подумала. Но помимо этого... ты правда позвал ее на свидание?

Нормальное

свидание, где нет необходимости прыгать в постель?

— Мы не будем это обсуждать.

— Но...

— Мы договорились никогда не обсуждать сексуальную жизнь друг друга. Так что давай опустим.

— Это было до того, как я узнала, что ты собираешься проводить время с девушкой так, чтобы никто не раздевался, — огрызается она и наклоняется вперед, лицо смягчается до поддерживающего, почти нежного выражения — настолько нежного, насколько вообще возможно. Потому что нежной Тея не бывает. — Кто она?

Мы с Теей обычно не говорим о таких вещах, потому что кому, по-вашему, интересно слушать о сексуальных похождениях брата или сестры? Ни она не спрашивает, ни я. Хотя знаю, какие на кампусе ходят слухи — и это не моя вина, люди те еще сплетники.

— С чего ты взяла, что никто не раздевался? — я выгибаю бровь.

— Не знаю, но ты не похож на человека, у которого могла случиться такая ночь.

— И какая, по-твоему, у меня случилась ночь?

— Не знаю, ты скажи, — она делает паузу, отпивая воды. — Марк сказал, ты выглядел немного ревнивым из-за того, что Алекс хотел куда-то ее пригласить, — продолжает она, и губы изгибаются в самодовольной улыбке. — Кое-кто влюбился?

Чертов Марк. Им обязательно было становиться лучшими друзьями, да?

Я закатываю глаза.

— Это... это не... — запинаюсь я, колеблясь. Да что со мной? — Это не так. Я не спал с ней, потому что... потому что мне нет необходимости тащить в постель каждую девушку, с которой провожу время. Все, закончили этот разговор. И вообще, мы были пьяные.

Да ни за что на свете я бы не сделал с Анной что-то в таком состоянии.

Она хмыкает.

— Ты влюбился. Как же это, мать его, мило.

Внутри снова начинается эта бешеная, неуправляемая штука: сердце колотится так яростно, что будто вот-вот вырвется из груди. Ладони становятся влажными от одной мысли об этом, и всплывает воспоминание — как держал за руку Анну, собиравшуюся сделать татуировку.