Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 36 – Вера Рудецкая

Служанки начинают разносить еду. Лепёшки, несколько видов сыра, оливки. Яйца с помидорами и острым перцем. Запечённые баклажаны, чебуреки и что-то сладкое. Запах поднимается, но я не чувствую голода.

— Ну что, сестра, – Каан наклоняется ко мне, улыбаясь, – как у нас?

Он говорит по-английски. Спасибо ему за это.

— Красиво, – отвечаю сухо.

— Я так и думал! – он хлопает ладонью по столу. – Честно говоря, где я только не был, но места лучше не встречал.

— Каан, – голос Хюмейры режет его веселье, – помолчи.

Он закатывает глаза, но замолкает.

Беру кусок лепёшки. Кладу в рот. Жую механически. Вкуса не чувствую.

В голове крутится одно слово: «Избавиться».

— Ты выглядишь уставшей, – вдруг говорит Шахин.

Я поднимаю на него взгляд. Он смотрит на меня пристально.

— Не спала? – продолжает он.

— Прекрасно спала.

— Ложь, – произносит он мягко. – У тебя круги под глазами. И руки дрожат.

Смотрю на свои руки. Они действительно дрожат. Бросаю лепёшку и быстро убираю их под стол.

— Может, ты заболела? – Каан смотрит с беспокойством. – Хочешь, я позову врача?

— Нет, – отвечаю резко. – Со мной всё в порядке.

— Не похоже, – бормочет Каан.

Хюмейра отпивает из крошечной чашечки кофе. Её взгляд скользит между мной и Шахином. На лице – что-то похожее на удовлетворение.

Она знает. Она знает, что он собирается сделать. И ей это нравится. Иначе как объяснить её взгляд?

Я беру вилку. Накалываю кусок помидора. Отправляю в рот. Заставляю себя жевать, глотать.

Нужны силы. Если собираюсь бежать – нужны силы.

— Племянник, – Хюмейра обращается к Шахину по-турецки, – завтра вечером приедет брат Керим с семьёй. Нужно подготовить гостевые комнаты.

— Я знаю, – отвечает он, не отрывая от меня взгляда.

— И решить… – она делает паузу, – другие вопросы. Неотложные.

Желудок сжимается.

— Я сказал – знаю, – повторяет Шахин. Голос становится жёстче.

Хюмейра замолкает. Но на её лице – торжество.

Я ем. Заставляю себя есть. Лепёшка застревает в горле. Запиваю водой.

Каан что-то рассказывает о своих друзьях в Стамбуле. Голос весёлый, лёгкий. Он пытается разрядить атмосферу. Но его никто не слушает.

Шахин смотрит на меня.

Я смотрю в свою тарелку.

Хюмейра допивает кофе.

Наконец, завтрак заканчивается. Хюмейра встаёт – медленно, величественно. Разглаживает юбку.

— Мне нужно заняться приготовлениями, – объявляет она. – Племянник, не забудь о нашем разговоре.

Она уходит. Спина прямая, походка уверенная. Королева в своём замке.

Шахин поднимается следом. Подходит ко мне. Наклоняется так близко, что я чувствую запах – что-то терпкое, древесное.

— Вечером я приду к тебе, – говорит он тихо, только для меня.

Он выпрямляется и уходит, не дожидаясь ответа.

Остаёмся с Кааном вдвоём.

Я сижу неподвижно.

— Сестра, – Каан касается моей руки. – Серьёзно, с тобой всё в порядке?

Я поворачиваюсь к нему. Смотрю в его открытое, беспокойное лицо.

Решение созревает мгновенно.

— Каан, – говорю я, стараясь не выдать волнения, – можешь оказать мне услугу?

— Конечно! – он мгновенно оживляется. – Что нужно?

— Мне нужен гранат.

Он моргает.

— Гранат?

— Да.

— Сейчас? – он озадаченно хмурится. – Они ещё совсем зелёные. Несладкие. Есть их не стоит, серьёзно. Во рту всё свяжет. А потом живот…

— Мне нужен именно такой, – настаиваю я. – Зелёный.