Книга (не) убежать от него, страница 40 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Когда я закончила, в комнате повисла тяжелая тишина. Волк задумчиво постучал пальцами по рукоятке тесака.

— Видишь, как просто? — наконец сказал он. — Бек, собери людей. Едем к покойному Аркадию Сергеевичу. Наши гости поедут с нами. Аккуратно. Ты за них отвечаешь. Они нам еще понадобятся, чтобы открыть сейф, если что. Демид, — он встал и подошел к нему вплотную, — не дури. Ты мне всё равно нужен живой и более-менее целый. Ради старых времен. Но если твоя подружка вдруг ошиблась автором… — Он не договорил, лишь положил руку на плечо Демиду, как старый приятель. — Тогда старые времена закончатся. Очень быстро.

Нас повели вниз, к машинам. Дверь в фургон, куда нас затолкнули, с грохотом захлопнулась. Я прислонилась к холодной стене и, наконец, дала волю рыданиям.

— Я… я не могла… он бы тебя…

— Заткнись, — раздался в темноте его голос. Он был хриплым, усталым, но без злости. — Ты сделала то, что должен был сделать любой нормальный человек. Ты купила нам время.

— Какое время? — всхлипнула я. — Они сейчас всё найдут!

— Возможно, — сказал он, и я услышала, как он медленно садится на пол напротив. — А возможно, нет. Ключ-то от сейфа не в книге. И сейф еще нужно найти. И чтобы его найти, Волку еще придется со мной поговорить. Так что выдыхай. Война только начинается.

Нашу квартиру, вернее, то, что от нее осталось, заполнили чужие, тяжелые шаги. Волк не спеша прошелся по комнате, где еще валялись следы прошлого обыска, с любопытством разглядывая старые фотографии на стене. Его взгляд скользнул по моему школьному портрету, но не задержался. Он был здесь за делом.

— Книга, — напомнил он, обращаясь ко мне, но смотрел на Демида. — Где она?

Я молча кивнула в сторону книжного шкафа. Бек грубо подтолкнул меня вперед. Я повела их к старому книжному шкафу, сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Рука сама потянулась к знакомому корешку — потрепанному, темно-бордовому. “Преступление и наказание”. Я вытащила том и подала Волку. Пальцы дрожали.

Он взял книгу с таким видом, будто принимал важный документ, отошел к окну, где свет был лучше, и начал медленно, тщательно листать. Тишину нарушал только шелест страниц. Я стояла, боясь пошевелиться, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Демид находился в двух шагах, его руки были связаны за спиной. Он не сводил глаз с Волка, и по напряженной линии его плеч я понимала — он пытается просчитать каждый вариант, каждое движение.

Вдруг листание прекратилось. Волк замер, склонившись над разворотом. На его губах появилась тонкая, довольная улыбка. Он аккуратно, кончиком ножа, поддел что-то в корешке — и оттуда выскользнул пожелтевший, сложенный в несколько раз листок. Он развернул его. Я застыла. Это была схема — кривые линии, обозначавшие, как я поняла, дачный участок, и пометка в углу: “Под камнем у яблони. Ключ от сарая”.

— Остроумно, — произнес Волк, поднимая на меня глаза. В них светился холодный, хищный интерес. — “Под камнем”. А сарай на схеме не подписан. Где этот сарай, Полина?

— Я… я не знаю, — пролепетала я. — Я не помню… Папа редко брал меня туда в последние годы.

Он изучающе посмотрел на меня, потом на Демида, который упрямо молчал, глядя в пол.

— Ладно, — вздохнул Волк, пряча записку во внутренний карман. — Разберемся на месте. Вперед.