Книга Босс и его малышка, страница 23 – Амелия Лавель

— Выпей. Иначе свихнешься. От бокала ничего не будет. Сегодня всем уже все равно, даже если ты лезгинку тут начнешь отплясывать. — Говорит это между делом, пока ест и сканирует людей вокруг.

Уверена, что он подмечает поведение, жесты каждого сотрудника. И даже немного рада, что сижу тут и особо не двигаюсь.

— Ты плохо слышишь?

То ли от стресса, то ли от злости, то ли от того, что не могу больше терпеть его напор, беру в руки бокал и неожиданно для себя залпом выпиваю.

«А теперь делаем ноги!» — Щелкает в моей голове, и я несусь к выходу. Накидываю пальто. «Попробуй, догони» — шепчу про себя и смеюсь.

Черт, как же весело. Хочется натворить чего — нибудь, чтобы этому засранцу мало не показалось. Ух, какой настрой у меня сейчас! Да, да, это все алкоголь. Но какая мне сейчас разница!

Я просила мне наливать? Нет! Я говорила о последствиях? Да! Простите, извините, Душнила Германович. Получите, распишитесь, разгребайте. Но сначала догоните!

Мне кажется, что я бегу очень долго и очень быстро, но на деле всего лишь добегаю до своего домика. Это ведь мой домик? Они тут все одинаковые.

Нога болит заметно меньше. Я бы даже сказала, почти не болит.

Оборачиваюсь и вижу, как скрестив руки на груди, за мной издалека наблюдает Аланский. Нафиг он смотрит? Дурной.

Из — за него запинаюсь об какую — то корягу, чуть не падаю в лужу, брюки становятся сырыми. Слышу какое — то недовольное цоканье вдали. Тоже мне, дома на жену свою поцокаешь.

Так, голова чуть кружится, тепло пробирается по ногам и рукам. Это нормально, сейчас надо посидеть и переждать.

Опускаюсь на ступеньки у дома. Следующая фаза будет сонная. Вот тогда я спокойно встану на ноги, доберусь до кровати и завалюсь спать. И это будет самый сладкий сон в моей жизни.

В голове все так правильно и складно. Но что — то подсказывает, что на деле я сейчас упаду на бок и засну прямо здесь.

По базе слышны веселые голоса, ребята расходятся по домикам. Одна я тут сижу и жду, когда голова перестанет кружиться. А могла ведь сейчас с девчонками тусить. На моем месте была мы Майя. И все шло бы своим чередом.

— Вставай. — Слышу его голос и вздрагиваю, даже голова почти проходит. Взглатываю. Зачем он приперся? Блин, у нас же дела. Черт, Ангелина, ты не можешь взять и вырубиться, он тебя из под земли достанет!

Как ему объяснить, что я вообще сейчас не соображаю примерно ничего?

— Не могу, голова кружится. — Выдаю тихо, язык заплетается. Ужас, я как последняя пьянь. Так стыдно.

— От бокала вина такого быть не может.

И вот тут меня прошибает. Это он в рабочее время меня может шпынять, а в личное лезть я не позволю. Как он вообще смеет обвинять меня в обмане. Думает, я притворяюсь? Я же сразу ему сказала о такой реакции организма.

Встаю, опираясь на колени, выпрямляюсь, почти на носочки поднимаюсь, чтобы быть ему вровень. Хоть и до плеча еле дотягиваюсь.

— Вы что себе позволяете? — Говорю, глядя ему прямо в глаза! — Думаете, я придумала это все? Для чего? Я же предупредила вас о последствиях! Какого хре… черта вы протянули мне этот бокал? А? надавили на меня! Запугали до смерти!

Его лицо растягивается, он почти улыбается. Да ладно? Серьезно? Вот такое его смешит? Придурок!

— Вы чего улыбаетесь? Это смешно, по-вашему?

— Бля. — Произносит шепотом, но я все равно слышу.