Книга Босс и его малышка, страница 20 – Амелия Лавель

Люба в паре с молодым сильно худым айтишником Мишей. Вместе они смотрятся очень интересно. Она уверенная в себе пышечка, а он тоненький парнишка в очках с черной оправой.

Люба уверенно берет управление в свои руки. Еще бы.

— Тема, ты как? Поведешь или мне?

— Давай я. — Говорит без особого желания. И я его понимаю. Я тоже не люблю участвовать в подобных штуках.

— Господа, в зале должна быть абсолютная тишина. Нельзя подглядывать. Пара, которая будет замечена за разговорами или за подглядыванием, получит желтую карточку. А что с этим делать будет разбираться господин Аланский. Пожалуйста, ответственнее.

После этих слов большая часть зала встрепенулась, какие тут могут быть шутки.

Я закрываю глаза. Делаю первые шаги. Хватаюсь за руку Темы. Это не романтичный жест. Я держусь за его рукав, а он просто тянет или направляет в одну из сторон.

Упражнение достаточно сложное, я вам скажу. Мне оно дается тяжело. В какой — то момент я теряюсь в пространстве. Я очень открытый человек, но привыкла полагаться только на себя. Я крепко сжимаю рукав Темы и боюсь делать шаги. Наверно, на языке психологии это значит, что я ему не доверяю. Как и всем остальным.

Я делаю всего два шага, а дальше мне становится сложнее, не смотря на то, что Темы пытается тянуть за собой.

В одно мгновение он не выдерживает. Резко отцепляет мою руку и кладет на сою ладонь. Ого! Вот это поворот. Надо будет Светке рассказать. Оказывается, его просто довести надо, чтобы он стал более решительным.

Рука уверенно сжимает мою. Так, что у меня внутри все переворачивается. Какой — то очень сильно интимный момент. Поэтому пары ходят за ручки?

Его хватка такая уверенная, что я начинаю без сомнений следовать за ним. Как будто через свою ладонь он передает уверенность и мне. Ноги сами шагают туда, куда ведет мужчина.

Мое дыхание учащается, в горле першит, хочется пить, не понимаю, что со мной происходит. Может, я тоже заболела?

Останавливаемся. Руки разжимаются. И я вздрагиваю от крупных ладоней, которые берут меня за плечи.

Это значит, что можно открыть глаза? Да, такие были правила.

Открываю и замираю. Дышать не могу. Передо мной не Артем, и мое тело узнало об этом раньше, чем я открыла глаза.

«Где этот чертов предатель?» — Крутится в голове. Но я молчу, потому что говорить еще нельзя. Лишь поджимаю губы в досаде.

Я держалась за руку с Аланским. Господи, боже мой. Скажи мне кто — нибудь об этом еще месяц назад, я бы покрутила у виска.

Черт, я нервно дышу, рука помнит это тепло, а низ живота все еще стягивает.

Отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в глаза. Ищу Артема. Ну, я ему всыплю.

Нахожу его сразу, он водит за руку счастливую, улыбающуюся Майю Мигеровну. Закрываю рукой рот, чтобы не хихикнуть. Ну, хотя бы так. Она наивно полагает, что держит за руку Аланского. Так ей и надо.

Как я могла подумать, что это Артем меня так уверенно ведет, я должна была сразу догадаться. Но думать не было времени, смысл себя сейчас ругать.

Чья это была инициатива? Ну, не Темы же, конечно. Аланский, наверно, понял, что мы не справляемся с заданием. Я как будто в ступор впала, не могла идти дальше.

Будь у меня деньги на психолога, я бы обсудила этот момент, вот так неожиданно всплывший наружу. Я ведь действительно никому не доверяю.