Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 83 – Ева Рейн

Через несколько дней Геннадий получил новое требование о возвращении средств. В нём уже ссылались на конкретные подтверждённые переводы и собранные сведения, а не только на расхождение между январской проверкой и тем, что оказалось у Людмилы после передачи рынка. До окончательного расчёта по всей сумме было ещё далеко, но отмахнуться общими словами о разделе имущества становилось труднее. Геннадий прочитал сообщение на телефоне в загородном доме, затем открыл приложенные страницы и задержался над ними дольше, чем собирался. Вероника заметила это из кухни, где раскладывала покупки.

Она спросила, что случилось. Геннадий ответил, что бывшая опять не успокоится, и положил телефон экраном вниз. Вероника напомнила, что он уже несколько недель говорит одно и то же, но спокойнее дома не становится. Сначала им мешали торговцы, потом Зоя, теперь снова бумаги. Геннадий раздражённо сказал, что Людмила не хочет договариваться, хотя он пытался разговаривать с ней лично. Вероника перестала разбирать пакет и уточнила, когда именно он с ней встречался.

— На днях, — ответил он, проходя к столу. Вероника смотрела прямо на него, и пришлось добавить, что разговор был о деньгах. — Хотел решить без всей этой возни. Она ничего слышать не хочет, ей нужно, чтобы я перед ней оправдывался. Теперь опять прислали требования.

Вероника спросила, почему нельзя просто показать, что он передал всё положенное. Геннадий повторил знакомое объяснение о доме, рынке, земле и квартире, но на этот раз она попросила не перечислять имущество. Речь шла о средствах на содержание, именно об этом он говорил людям в марте. Он посмотрел на неё тяжело, словно впервые услышал в её голосе чужое сомнение, и ответил, что не собирается ещё и дома каждый вечер проходить допрос. Вероника поджала губы, однако отступать не стала. Ей надоело строить планы, которые каждый раз откладывались из-за бывшей жены.

Геннадий сказал, что новые претензии могут потребовать серьёзных денег и времени, а значит, с частью их собственных планов придётся подождать. Не уточнил, с какой именно, но Веронике хватило общего предупреждения. Она взяла телефон, который он оставил на столе, и попросила открыть страницы, чтобы хотя бы понять, о чём речь. Он нехотя показал начало, сопровождая каждую строчку замечаниями о том, как Людмила выворачивает происходившее в свою пользу. Вероника слушала и всё сильнее злилась не на его уклончивость, а на женщину, которая не давала им наконец жить спокойно.

Она решила поговорить с Людмилой сама. Геннадий сначала отмахнулся, сказал, что это бесполезно, потом пожал плечами: если ей так хочется, пусть попробует. Он не рассказал, что именно предлагал бывшей жене во время личной встречи. Для Вероники та оставалась человеком, который получил имущество и теперь продолжал удерживать бывшего мужа требованиями. Ей казалось, что другой женщине можно объяснить очевидное: отношения закончились, у Геннадия новая жизнь, нельзя бесконечно мешать ей из обиды.

Людмила увидела сообщение от Вероники вечером, когда собиралась выходить из кабинета. Та представилась, хотя необходимости в этом почти не было, и написала, что хочет встретиться без Геннадия. По её словам, конфликт давно вышел за пределы денежных вопросов и мешает их общему будущему. Людмила перечитала последнюю фразу, поставила сумку обратно на стул и несколько секунд смотрела на экран. Вероника говорила о будущем с человеком, который совсем недавно сидел на её кухне и просил оставить тайные встречи между ними.