Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 82 – Ева Рейн

Утром она проснулась с тяжёлой головой. На несколько секунд ей показалось, что вчерашний разговор ещё можно исправить правильным ответом, который она не успела найти. Затем вспомнила прямой вопрос о возвращении и его предложение оставить всё между ними. Непонятного в этом не было. Людмила встала, открыла окно, выпила воды и написала Наталье, что договорённостей с Геннадием нет, предложений о конкретном возврате он не сделал, прекращать или приостанавливать начатую работу она не просит.

Наталья ответила ближе к началу рабочего дня. Уточнила только, было ли что-нибудь обещано по срокам и сумме. Людмила написала, что нет, и почувствовала облегчение от краткости этого обмена. Не нужно было пересказывать прикосновение к руке, торт, воспоминания, доказывать, почему она на несколько минут позволила себе надеяться. Для работы имел значение результат встречи. Всё остальное принадлежало ей, и разбираться с ним предстояло без чужого обязательного мнения.

После завтрака Людмила достала из шкафа большую белую кружку. Вымыла, высушила и переставила к посуде, которой пользовалась редко, больше не оставляя отдельного места на удобной полке. Затем убрала нераспечатанные бритвенные принадлежности и новые тапочки в пакет с вещами, которые можно отдать. Не складывала туда фотографии, не снимала со стены то, что напоминало о Кирином детстве. Ей не нужно было уничтожать следы прожитой жизни, чтобы перестать готовить нынешнюю квартиру к приезду Геннадия.

Больше всего времени занял ящик комода. При переезде Людмила заполнила верхний своим бельём, второй оставила полупустым, объясняя себе, что вещи ещё не разобраны. Теперь они были разобраны давно. Она достала из тесного шкафа домашние футболки, сложила их свободнее, переложила в ящик шарфы и лёгкую кофту, которой часто пользовалась. Работа оказалась небольшой, почти незаметной со стороны. Но когда комод закрылся, Людмила поняла, что больше не держит запас пространства для решения, которого от неё никто честно не просил.

На рынок она приехала к обычному времени. Галина спросила, как прошла встреча, и Людмила ответила, что ни о чём не договорились, работа с Натальей продолжается. Администратор кивнула и перешла к делам дня. Людмила была ей благодарна за это, хотя вслух не сказала. Она выслушала вопросы по свободному месту, подписала подготовленные бумаги и только потом вышла в проход. Всё делала чуть медленнее обычного, но не осталась до ночи и не стала искать себе лишнее занятие на вечер.

Надя позвала её посмотреть, как на готовых шторах лёг рисунок. Людмила остановилась в дверях мастерской, помогла придержать край ткани и несколько минут слушала, как швея объясняет просьбу заказчицы. В этом разговоре не требовалось быть ни сильной, ни оскорблённой, ни женщиной, которая окончательно всё поняла. Нужно было только держать ткань ровно, пока Надя поправляла складку. Людмила спросила, когда за заказом придут, получила ответ и пошла дальше, впервые за утро заметив, что перестала мысленно спорить с Геннадием.

Дома её снова ждала тишина, но на этот раз она приготовила ужин и записалась на занятие в студии, которое смотрела накануне его прихода. Выбрала день так, чтобы закончить работу вовремя, и не сообщила никому об этом как о достижении. Потом открыла холодильник, отрезала небольшой кусок медовика и поставила чайник. Торт был вкусным, как всегда, хотя съесть много не получилось. Людмила убрала остаток, вымыла тарелку и больше не смотрела на коробку, ожидая, что она что-нибудь объяснит о вчерашнем.