Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 42 – Ева Рейн

— А мне по-человечески покажите, что он передал, — возразила Лида. Она отошла от двери, пропуская женщину, которая заглянула узнать, скоро ли освободится Галина, и закрыла за ней. — Здесь не про тысячу рублей разговор. Геннадий говорит, что всё отдал, Зоя говорит, что Людмила получила. Так где это видно, кроме ваших слов?

Геннадий развёл руками, назвав происходящее бесконечной проверкой давно решённых вопросов. Он уверял, что не носит с собой все бумаги, а Людмила прекрасно знает, что подписывала. Лида напомнила, что квартира и рынок не объясняют, куда делись взятые за год деньги. Зоя отвернулась к стене, и Людмила заметила у неё над воротником тонкую полоску покрасневшей кожи. Женщина, сидевшая рядом с Тамарой, сказала, что подруга всё-таки не посторонний человек и просто так подобного не заявит.

Людмила посмотрела на неё и поняла, что сейчас не сможет убедить всех. Люди видели перед собой женщину, с которой Зоя растила ребёнка, отмечала праздники и делилась бедами; именно поэтому сказанное звучало убедительнее любой её попытки объяснить движение денег. Геннадий ничего не доказал, но больше и не должен был делать это в глазах тех, кто уже поверил. Ей захотелось выйти из кабинета, пройти сквозь рынок, не отвечая никому, и оказаться там, где ни один человек не знает её фамилии.

— Я не получала этих денег, — повторила Людмила, заставив себя остаться у стола. Она подвинула фотографии обратно к Галине, чтобы Тамара перестала перебирать их дрожащими от раздражения пальцами. — Сейчас вы слышите два разных утверждения. Моё не изменится от того, сколько человек назовут меня лгуньей. Сведения за февраль собирают, всё, что уже удалось получить, я передала Наталье, которая занимается этим вопросом. Когда их сопоставят, я отвечу вам с подтверждениями.

Геннадий сразу спросил, какие именно сведения уже получены и от кого. Людмила не стала отвечать. Она сказала, что по его собственным действиям вопросы будут направлены ему, и попросила не превращать рабочую встречу в расспросы о её разговорах со специалистом. Он усмехнулся и заметил, что деньги на посторонних советчиков, значит, находятся. Людмила почувствовала, как внутри всё сжалось от знакомой интонации, но Галина прежде неё закрыла папку и спросила, будут ли они сегодня заканчивать обсуждение работ.

— Галя, принеси прошлогоднюю папку, синюю, — распорядился Геннадий, поворачиваясь к шкафу. Он протянул руку к дверце, и администратор встала между ним и полкой без резкости, как встают на пути человека, выбравшего не ту дверь. — Там посмотри расходы, покажем людям, сколько вообще сюда уходило. А то мы так и будем слушать, что я один всем должен.

— Я сейчас работаю с Людмилой, — ответила Галина. Она взяла со стола свои ключи и убрала в карман, не отходя от шкафа. — Какие бумаги нужны для этой встречи, мы уже решили. Если хотите что-нибудь запросить, скажите ей. Самому брать здесь ничего не надо.

Геннадий задержал на ней взгляд, потом опустил руку. На секунду Людмиле стало страшно за Галину, словно бывший муж ещё мог вызвать её завтра и заставить оправдываться. Администратор спокойно вернулась на своё место, открыла папку на странице с ближайшими расходами и подвинула её к хозяйке. Это короткое движение помогло Людмиле сесть. Под коленями неприятно дрожало, и она поставила ступни ровнее, упираясь подошвами в пол.