Книга Служанка, страница 70 – Злата Тур

— Ах ты ж дрянь мелкая!!! Ангелочком прикинулась! А я, идиот, повелся! — пытаясь говорить спокойно, я все равно чувствовал, как дрожь бешенства прошивает каждую клеточку.

Бл*дь! Так хреново мне никогда не было! Даже когда узнал, что папенька отчудил. Я не мог нести за него ответа и не мог повлиять на его решение. Сейчас же я, как долбаный ежик, раскрылся и подставил свое мягкое беззащитное брюшко этой маленькой сучке. Впервые в жизни побоялся своим напором спугнуть, обидеть невинную девочку! Впервые задумался об отношениях, а не о трахе без обязательств! И получил по всей морде! Так облажаться! Тимофей Барковский, который просчитывает ходы конкурентов. Тимофей Барковский, который ни разу не влипал в сомнительные сделки! Тимофей Барковский, которого ни одна сучка не водила за ноздри, как теленка!

Жгучая обида и ярость мутным смертоносным селем захлестнули душу, и я, не помня себя, схватил ее за вторую руку и тряхонул, как следует.

— Тимофей! Это выглядит ужасно, но на самом деле все нет так! — паршивка покраснела, в голосе слезы. Актриса, бл*дь, погорелого театра. — Мне больно, отпустите, я все объясню, — всхлипнула она, вызвав чуть ли не отвращение.

У меня все внутри колотилось, такая гремучая смесь образовалась. Но как бы я ни был взбешен, женские слезы, пусть они даже сродни крокодильим, — это все равно оружие, перед которым я бессилен. Я отпустил ее руки.

На душе было так паршиво, словно гнойник прокололи иголкой, и вся дрянь вытекла. Горечь саданула по мозгам и отступила, уступив место презрению и опустошенности.

— Что ж вы бабы все такие суки продажные? Все вам мало! Хапаете, кто откуда может! Я ведь поверил, что ты настоящая, не фальшивка, не охотница за чужими деньгами. А ты еще хуже! Я боялся тебя засосать, хотя яйца сводило от желания! А ты маленькая дрянная шлюшка! Сколько тебе дать, чтоб ты ноги раздвинула? Или нет! Ты и так их раздвинешь, чтоб я тебя не сдал в полицию!

Сам не помню, чтобы из меня когда-то такой поток помоев лился. Не знаю, что еще бы мое взбешенное Эго выдало, но мощная оплеуха меня остановила. Маленькая аккуратная ручка обладала, как я уже успел убедиться, знатной ударной силой. От резкой неожиданной пощечины у меня аж голова дернулась.

Отшвырнув очки, очевидно, что б отчетливо были видны молнии, сверкающие в ее глазах, как разъяренная тигрица, девчонка сжала кулаки и, видно было, что она усилием воли удерживается, чтобы не отвесить мне еще одну затрещину.

— Я продажная?! А вы с папенькой еще хуже продажных! Вы настоящие, первосортные подлецы, которые готовы переступить через все и урвать, как мерзкие гиены, все что получилось урвать! Вы оба негодяи и подонки, воры и настоящие сволочи! Я, как дура, надеялась, что вы, Барин, не в курсе папашиных дел! А вы еще хуже! Мерзавец, способный пустить по миру семью!

Под конец этой ошеломительной речи голос ее сорвался, и она убежала из кабинета, снова загнав меня в ступор.

Она убежала. А я продолжал стоять столбом. Моя интуиция и здравый смысл схлестнулись сейчас в безжалостной рукопашной схватке. Открытый сейф и моя пылающая щека, словно дурацкий Тяни-толкай, раздирали меня в разные стороны. Факт и эмоции.

Захлопнув сейф, я пошел за сигаретами. Нервы, словно оголенные провода, искрили и грозили превратить меня в обугленное чучело. Определенно, я «пошел по наклонной». Удовлетворяю свои потребности непотребным способом, курю. Правда, теннисом занимаюсь.