Книга Я дарю тебе свою семью, сестра, страница 12 – Катя Озерова

— Насмотрелся? — я упираюсь ладонями ему в грудь и тут же отдергиваю руку. Твердый, как камень, горячий. Очень меня смущающий своей грудью в расстегнутой рубашке.

В моей жизни пока не было мужчин. У нас в городке с парнями моего возраста напряженка - многие уехали, кто-то пьет, остальные женаты или встречаются с более яркими интересными девушками. Смотрит на меня один отец-одиночка, сын у него сорванец и проказник. Звал на свидания, но я пока не знаю, мне кажется разница в возрасте у нас слишком большая, в два раза.

Если отвлечься от ужасного характера и темного прошлого, то Державин… образец физического совершенства. Высокий, мощный, с резкими симметричными чертами лица. Пухлые губы, орлиный взгляд из-под темных ресниц… Чего же не хватало моей сестре?

Я таких как он только в телевизоре видела или в журнале.

— Ты безумно сексуальная, когда пытаешься вот так мной командовать. Заводишь, — в мужском голосе появляется характерная хрипотца. Меня начинает потряхивать.

Ну нет, ничего у меня с этим мачо не будет. Он чужой муж и к тому же принимает меня за совершенно другую женщину. Мне все равно, пусть Наташа не против его измены и даже готова мне за это заплатить. Я сама не способна на такое.

Моралистка? Возможно.

— Ты так смотришь, будто я тебя шокирую, — усмехается он, его дыхание с терпкой нотой касается моего лица. — Хочу тебя тут, прямо на столе.

— Я… я… нет! — вскрикиваю, краснея, и пытаюсь отодвинуться. Нужно срочно придумать что-то! Вот прямо сейчас. А то я лишусь своей девственности прямо на столе и у Державина будет шок по этому поводу. Не думаю, что он ожидает, что его жена дважды девственницей окажется.

Вадим склоняется ниже, его нос почти касается моей ключицы. Он глубоко втягивает воздух.

— Что это за запах? — снова делает глубокий вдох.

— Детское мыло, — отвечаю механически. Нажимаю ладонями на крепкие плечи, при этом стараюсь не думать ни об их упругости, ни о жаре, исходящем от Державина.

— Мне нравится. Ты как ванильная клубничка, — шепчет он. И вдруг его зубы легонько прикусывают нежную кожу на моем плече.

— Ай! — вскрикиваю я из-за резкого разряда тока, прошедшего через все тело. Не больно, но искряще. Этот мужчина явно умеет обращаться с женщинами и соблазнять их. Изловчившись, проскакиваю под его рукой. Соскользнув со стола, шлепаюсь на пол, больно ударив копчик.

— Черт! — скриплю зубами от боли, даже слезы в глазах выступают.

Державин с удивлением и насмешкой переводит взгляд вниз.

— Я ухожу спать! — заявляю, неэлегантно отползая к двери и поднимаясь.

— А как же супружеский долг? — ухмыляется он нагло, все еще стоя у стола. Одна рука кулаком упирается в столешницу. Глаза при этом какие-то странные. Ясные, совсем не затуманенные. Он меня будто-бы прощупывает ими.

— Сегодня супружеского долга не будет! — отрезаю, начиная загибать пальцы. — Ты не уделил время ребенку, ты употреблял, — киваю в сторону мусорного шкафа. — Так что я накладываю санкции. На вот это вот все. До самого Нового года! — широким жестом обвожу ладонями свое тело в шелковом халате.

Державин замирает, сматривает. Потом тихо смеется.

— Санкции? Серьезно? - Уточняет он.

— Абсолютно! - Серьезнее некуда. Ничего, не переломится он без секса пока Наташка не вернется. Это не какая-то жизненно необходимая потребность типо воды или еды. Потерпит!