Книга Любовь цвета клубники, страница 160 – Лия Джей

— Не так быстро!

С озорной улыбкой я выскальзываю из кольца его рук и сажусь перед ним на колени. Провожу рукой по чувствительной зоне, глядя Луи в глаза. Я никогда не касалась его там губами. Эта сторона секса всегда казалась мне потребительской, нацеленной на унижение девушки и грязное удовольствие мужчины. Макс заставил меня так думать. Мне не было противно это делать. Мне было все равно. Я не испытывала особого желания и уж тем более возбуждения.

Но в этот раз все иначе. Я хочу сделать Луи приятное.

Я подаюсь вперед и обхватываю губами твердую плоть. Луи дышит часто, прерывисто, и мне нравятся эти звуки, срывающиеся с его губ.

Дойдя до предела, он сжимает мою руку, и я вспоминаю наш первый раз. Тогда мы так же сплели наши пальцы, и мне показалось это интимнее всего остального, что происходило в ту пару часов в номере.

Наверное, я влюбилась в него уже тогда.

Или еще раньше, когда мы ночью сидели на берегу моря и он подложил мне ладони под коленки, чтобы галька не царапала кожу.

Или, может, в предыдущей жизни, когда мы были совершенно другими людьми.

Я люблю его с тех самых пор. И буду любить всегда.

Ника

7 ноября

Доедая последний кусочек пепперони, я осматриваю номер, проверяя, точно ли мы ничего не забыли. У двери уже стоит темно-зеленый чемодан Луи, поверх него – моя набитая до отказа сумка.

— Заварить тебе кофе?

Оборачиваюсь к Луи, сжимая двумя пальцами пакетик, который я нашла на столике рядом с мини-баром. Луи ничего не ел. От холодной пиццы отказался, на завтрак в отеле мы не попали – он начнется, когда мы уже будем в аэропорту, – а доставка в столь раннее утро тут не работает. Рим, конечно, прекрасен, но Москва в этом плане его обыгрывает со счетом 100:0.

— Растворимый? – Луи презрительно кривит губы, будто я предложила ему болотную воду. – Выходить через пятнадцать минут. Не суетись.

С хмурым видом бросаю пакетик с кофе обратно на столик.

— Клубничка, – голос Луи смягчается.

Он хлопает себя по коленям, подзывая меня к себе.

— Секунду, – бросаю я. – Проверю, на месте ли документы.

В десятый раз за утро лезу в сумку. Убеждаюсь, что паспорт все так же лежит во внутреннем кармане, но избавиться от волнения мне это не помогает.

— Что-то случилось?

Я смотрю на Луи, в нерешительности закусив губу. Наконец говорю о том, что тревожит меня с тех пор, как мы оказались в Риме.

— Сложно уезжать, зная, что мы с бабулей сейчас в одном городе. Я ведь хотела устроить ей сюрприз. Приехать, обнять ее… Но я даже адреса не знаю. Как я ее здесь найду? – Я скрещиваю руки на груди. – Мать выкидывает все конверты. Мне назло!

Схватив со стола пустую коробку из-под пиццы, я пытаюсь засунуть ее в мусорку, но она не влезает в ведро. Складываю ее пополам, снова мучаю несчастный картон, но он выскакивает из ведра, в открытую издеваясь надо мной.

— Ника, – Луи встает с кровати, – оставь, тут все без нас уберут.

Однако для меня это уже дело принципа. Расправившись с коробкой, я с шумом выдыхаю. Краем глаза замечаю свое отражение в зеркале. Щеки пунцовые – горят ярче кудрей.

Скрывшись в ванной, умываюсь и привожу в порядок волосы. Накручиваю на палец пару прядей, а затем отпускаю, позволяя им отскочить, словно пружинкам.

— Знаешь, я будто разворачиваюсь прям у финиша, – признаюсь я, выглядывая из ванной. – Вот она передо мной – заветная красная лента. Я протягиваю к ней руку, и тут меня кто-то тащит назад. Мне бы сделать последний рывок, но я не могу. Отвратительное чувство.