Книга Ненавистная жена, страница 54 – Янина Логвин

Ну вот, я и одна. Одна в доме, в этом дворе и такое ощущение, что на этой улице тоже.

Вокруг тихо, по-осеннему тепло светит солнце, золотя еще зеленые листья кленов и тополей, и я впервые за долгое время ощущаю себя предоставленной самой себе. Словно я вновь студентка, которая только что сдала сложный зачет, а после вышла присесть на скамейку.

В эту секунду я не знаю, как жить дальше. Не хочу знать. Злость отпустила, а на ее место ничего не пришло. Лишь душевное опустошение.

Одна.

Я пью кофе и наблюдаю за игрой воробьев на тропинке. Почему их здесь столько? Порхают стайками и нет бы улететь. Чего ждут?

А я чего?

Только куда тебе бежать, Марина?

К дому подъезжает машина, открываются ворота, и заезжает во двор.

Это дед моего мужа. Пожилой, но еще крепкий мужчина в широкой куртке и кепке.

Я практически не знакома с этим человеком, но лицо у мужчины располагающее — такие лица бывают у простых и серьезных людей, которые повидали в жизни всякого и предпочитают о том молчать. Оттого и складочки угрюмые в уголках рта, и брови нахмуренные, но глаза из-под них смотрят с интересом.

И неожиданно приветливо.

Он взял из машины корзину и идет к дому. Замедляет шаг и снимает кепку, заметив меня.

— Неужто Марина? Или… обознался?

Да, я несколько изменилась со дня нашей последней встречи и приподнимаю в приветствии уголок губ — на улыбку я сейчас не способна.

— Она самая. Здравствуйте, Данил Егорович.

— Запомнила, значит? Мы ведь толком и не познакомились. Видел, что тебе не до того.

— У меня хорошая память. А вы домой вернулись?

— Да вот… да, — немного смущается он. — Внук позвонил.

— Понятно.

Мужчина не уходит, а я не знаю, что сказать. Он вдруг достает из корзины небольшую коробочку и протягивает мне.

— А это тебе. Малина, свежая. Только что собрал.

— Мне? — сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Ведь он меня совсем не знает.

Но мужчина протягивает гостинец, а я беру.

— Ну а кому же?.. Да ты прямо сейчас и ешь! Поздняя, зато сладкая. Мыть не нужно — только расквасится вся и ни вкусу тебе, ни сладости.

* * *

Я отставляю чашку на крыльцо и открываю коробочку. Действительно малина. На белой салфетке все крупные ягоды — один в один. Но так не бывает. Только, если самую лучшую выбрать.

— Спасибо.

Я пробую малину, а мужчина ставит корзину на ступень и садится рядом. Какое-то время молчит, тоже глядя на двор, не торопя время, а потом спрашивает:

— Трудно тебе, девочка?

Я съедаю еще одну ягоду, прежде чем отвечаю:

— Не легко.

— Понимаю. Ярослав не подарок. С ним всегда было непросто.

— Он ненавидит меня, Данил Егорович, а это гораздо хуже, чем «непросто». Я не вижу смысла жить здесь. Только мучить друг друга.

Я бросаю на мужчину короткий взгляд.

— Извините, если задела вас. Дом очень милый.

Он пожимает плечами, я отворачиваюсь, и мы вновь вдвоем следим за стайкой воробьев.

— Да я-то что. Все понимаю, слишком вы разные. Честно говоря, я боялся, что затея Павла Юрьевича с вашей женитьбой обернется вот этим. Ярослава невозможно обуздать, он живет, как чувствует. Это его правда. Никого к себе не подпускает, но и сам не привязывается. А тут брак и семья. Шутка ли!.. Он был уверен, что никогда не женится. И если бы не ты, девочка — так и было бы, я его знаю. А теперь…