Книга Ненавистная жена, страница 102 – Янина Логвин

Она проводит ладонью по своему плечу, согревая его и не замечая этого движения. Продолжая смотреть на меня, будто со стороны.

— Тогда за мою свободу тебе придется заплатить верностью, — говорит спокойно, но так, что в сознании отпечатывается каждый звук, и в этом она настоящая дочь своего отца, — иначе мы сломаем друг друга. Иного варианта нет. Ты не удержишь меня, если Мышь вернется.

— Черт, я согласен! Иди сюда. Хватит стоять босой на полу.

— Ярослав, я серьезно.

Я расстегиваю ремень и снимаю брюки. Оставшись в боксерах, сбрасываю на пол с постели испорченную подушку и откидываю одеяло. Она права, хватит на сегодня неприятных сюрпризов. Шагнув к Марине, приподнимаю ее над полом, утаскивая в кровать.

— Я тоже! Иди ко мне, королева. Весь день о тебе думаю!

— Ярослав, подожди! — пробует она меня остановить, но я уже встречаю ее мягкие губы и накрываю своими.

Знаю, что веду себя, как чертов варвар, прижимая к себе, но как ждать, когда руки сами тянутся к ней в желании чувствовать и брать. Быть с ней.

Я опускаю Марину на подушку и сразу целую глубоко, лишая возможности сопротивляться и думать о постороннем. Она не будет одна, никогда. И забудет об Анжелке. Обо всех забудет! Как забыл о других я сам…

У Марины под сорочкой нет белья и, едва мои пальцы ложатся на голые бедра, пробравшись под шелк, я каменею в паху, впитывая ладонью их теплую и гладкую нежность. Сжимаю в пальцах ягодицы, доставая языком до сладкого неба. Целую долго и жадно, соскучившись за день по ее дыханию.

Она права, когда троллит меня с этими чертовыми поцелуями. Не знаю, откуда взялась эта потребность, раньше я подобного не чувствовал, а теперь сам себе противоречу. Но как отказаться от ее губ, если я час в ресторане смотрел на них, помня их мягкость и вкус. Представляя, как они сомкнуться на мне, даря ласку. Готовый кончить от одной мысли о том, что войду в ее рот. Как хочу этого…

Марина проводит ладонями по моим плечам, и я отрываюсь от нее, поднимая голову. Касаюсь носом щеки, давая ей выровнять дыхание.

— Ты пахнешь абрикосами и миндалем, королева. И сегодня была самой красивой.

Губы Марины улыбаются, когда она поднимает ресницы и смотрит на меня, от моих поцелуев зарумянившись на скулах.

— Борзов, бассейн не самое подходящее место, чтобы оценить девушку. Ты решил поднять мне настроение?

— Нет, — совершенно серьезно отвечаю. Протянув руку, достаю из ее светлых волос почти выскользнувшую шпильку и намеренно распускаю их. — Я лучше знаю, Марин.

Улыбка на ее губах меркнет, но серые глаза смотрят прямо, и мне сейчас не оторваться от них.

— Да, ты знаешь, — соглашается она. — Трудно поспорить с таким опытным мужчиной.

— Вот и не спорь, — выдерживаю ее взгляд.

Она ничего не забыла, но понимает, что я не лгу, а это уже дорогого стоит.

— Ну, ты тоже был ничего — там в бассейне, — вновь улыбается. — Только в следующий раз я захвачу с собой беруши, чтобы не слышать, как бурно обсуждают посторонние девушки моего мужа и его выдающуюся харизму. Какая интересная, оказывается, у тебя жизнь, Борзов.

Я склоняюсь над ней и потираюсь возбужденным членом между ее ног, заставляя Марину впиться пальцами в мои плечи и раскрыть губы.

— Она здесь, с тобой, милая. Чувствуешь?

— О господи, Ярослав… Откуда ты только берешь силы! Я же видела, как тебя измотал кросс. Да еще драка!