Книга Грецкий орешек, страница 61 – Ната Вади

— Можешь дать мне воды? — спрашивает Натали уже тверже, и я ощущаю облегчение.

Очевидно, ей постепенно становится лучше. Оригинальная версия Наташи Иволгиной медленно возвращается.

Наташа

Вертела я на кое-чем эти забеги, спорт и жару в придачу. Мне кажется, я до сих пор толком не отошла, а уже поздний вечер. Голова тяжелая — и меня таки вырвало пару-тройку раз, слава богам, что не у Горина в машине, да и в принципе не при нем.

Конечно, Мирослав, как всегда такой весь распрекрасный и чудесный, спас неподготовленную дурочку, которая участвовала в забеге. Ему плюсы к карме, а мне вздохи и качания головой в осуждающей форме по типу «ну сглупила, девчонка, что с нее взять». Он еще потом всем так историю эту преподносил, будто я буквально была в шаге от смерти и если бы не царевич Мирослав, то барышня-крестьянка Наталья уже давным-давно бы окочурилась... Да, мне было плохо, но до летального исхода вроде далековато.

Меня еще подбешивают некоторые детали нашего м-м-м… взаимодействия... а другие и раздражают, и... определенным образом удивляют. Начнем с того, что я толком не помню, какую конкретно я несла чушь моему, блин. Память услужливо подсовывает лишь обрывки фраз, от которых мне становится стыдно. Вот достаточно красочный пример.

— Прости, я потный и мокрый, просто жарко и я еще заодно водой облился, — это мне сказал Мирослав, когда в очередной раз подтянул меня на руках, пока шел с моей тушей к машине.

— Ничего, мне даже нравится... — ответила я.

Капец, а? Я имела в виду, что он просто прохладный!!! Но из моего рта вылетела какая-то бредовая фигня. Сейчас, рефлексируя на все это, чувствую, как щеки заливаются краской. Надеюсь, он не придал значения моим словам. Или придал? Наверняка придал, он же именнотакой человек.

Проблема в том, что на уровне ощущений мне действительно нравилось. Прижиматься к Мирославу, быть рядом — я не знаю, в момент помутнения рассудка что-то перещелкнуло у меня в сознании. Будто мы вернулись в студенческие годы. Контакт с ним мне был до одури приятен. Я и так чувствовала себя хреново — тело ломило, голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу, — а тут еще добавился запах Горина. Что-то свежее, с нотками цитруса и каких-то трав, мне чудился даже базилик... И да, пот тоже, совсем немного, но меня это вообще не отталкивало. Так что вело меня еще и от близости Мирослава.

В общем, ощущала я себя очень комфортно, пока меня несли. Мне хотелось вжиматься в мужчину сильнее, пробежаться пальчиками по его натренированным рукам, ощупать мышцы.

Глупейшая и ненормальная реакция организма, направленная вообще не на того человека. С Тимуром я объективно ничего такого не испытывала, хотя, по правде сказать, на руках он меня не таскал. Может, стоит попробовать, ради чистоты эксперимента?«Ой, Тимур, а ты не мог бы меня поднять и подержать так хотя бы минутки три? Мне тут кое-что проверить надо, обещаю, я не тяжелая». Я усмехнулась, представляя себе эту картину. Галиев бы, наверное, даже согласился — он вежливый.

Ко всему прочему я так и не поговорила с Мирославом насчет денег за машину. Пока сидела у него в тачке и приходила в себя, мне явно было не до этого. А потом мы приехали в дом к Лансковым, я блевала, а Илюха со своим новоиспеченным дружочком умотали на падел.