Книга Грецкий орешек, страница 153 – Ната Вади

Мда... в переводе это значит «я и не хочу».

— Мы можем просто подумать и обсудить, как нам быть дальше... — снова выдаёт какой-то свой бред Иволгина.

— Угу. Ты ко мне хоть что-то чувствуешь, Наташ? — не знаю, зачем задаю этот вопрос. Какого ответа я жду?!

— Боже, конечно, Мирослав! Я тебя люблю, очень, это не изменилось, — нежно проводит пальчиком по щетине на моей щеке, жмётся к телу. Только вот я снова не поддаюсь, будто замороженный.

Ложь. Многое изменилось.

В итоге да, звучат слова о паузе. С моей стороны, правда. Мы ругаемся, потому что Иволгина нашла работу на удалёнке — это корпоративное право. Возможность работы в таком же формате, но у меня в компании она даже не рассматривала.

Класс. Зашибись.

В моменте я взбесился, но потом вспомнил, что и сам никогда ей не предлагал работать со мной.

Два дня назад она в очередной раз позвонила мне по видеосвязи. Честно говоря, я первым делом подумал, что что-то случилось. Не обрадовался звонку, а испугался. Этоуже многое говорит о наших новых отношениях, правда ведь?

— Мир, ты должен кое-что узнать от меня, потому что я буду давать показания в суде. И не хочу, чтобы для тебя это стало новостью... — вот так начался наш разговор спустя почти три недели скудной переписки, созвонов и отсутствия очных встреч, ибо я сам обозначил паузу.

Оказалось, что Лев ей писал. Тогда, до похищения. Строчил сообщения с разных аккаунтов в телеге. Много и активно, пока мы с ней встречались. Странные фразы, намёки, страдания по их разводу... Она всё удаляла и не сказала об этом ни одной живой душе. Даже уже после того, как все случилось.

Да, даже мне не сообщила.

Я слушал её, чувствуя, как внутри бурлит горечь и злость. На неё. На себя. На этого урода, который даже за решёткой продолжает нас всех мучить. Наташка повторяла, что не хотела меня расстраивать, думала, что справится сама. Слушал и молчал. Потому что если бы я начал говорить, отвечать на это, не удержался бы от крика.

— Эй, Мирыч, мы тебя потеряли, всё окей? — ко мне подходит брат, смотрит немного настороженно, потом достаёт из своей куртки пачку сигарет и зажигалку.

— Да, тут Наташка вас поздравляет, не смогла дозвониться.

— Блин, у нас с Ярой телефоны на беззвучном весь день.

— Понятное дело. Там ещё не планирует никто расходиться?

— Вроде нет... Ты бы хотел свинтить? — осторожно уточняет брат.

— Да щас! Кусок торта мой, хрен я кому его оставлю.

Мы смеёмся, но у меня это получается как-то лающе — не сказать чтобы прям в абсолюте искренне в этот момент.

— Всё наладится, брат, — похлопывает меня по плечу Санек.

Вместо ответа затягиваюсь сигаретой посильнее.

Одна мысль крутится у меня в башке уже пару дней. Может, дольше, просто оформилась как-то совсем недавно. Хочу попробовать её реализовать.

Но это будет последняя попытка, моя, наша… не знаю.

Финал, так сказать.

Наташа

6 месяцев после спасения.

Мы не виделись с Миром по факту уже почти полтора месяца. Последний раз это было в конце февраля и достаточно смазанно, на мой взгляд. У него было очень мало времени, и между нами в этот его приезд даже ничего не случилось в плане близости...

Честно, если бы я могла, уже миллион раз вернулась бы обратно в Новосиб. Это давняя мысль, не то, чтобы я осознала сей факт только недавно. Вообще нет. Просто на меня такой ужас накатывает только при мысли, что я буду поблизости к этому городу — натурально прямо трясёт. А поехать кукухой ещё раз я уж точно не могу себе позволить. Как и просить Мирослава бросить всё в Новосибе и перебраться сюда. Это моя мечта, не его. Тем более Горин мне чётко дал понять, что для него подобное не вариант.