Книга Грецкий орешек, страница 113 – Ната Вади

Поворачиваюсь на кровати, чтобы уже встать и найти Мира, но мой взгляд останавливается на огромном букете пионов, который стоит на полу. Катастрофически масштабном и безумно красивом. Цветы нежно-розовые, почти белые, с тяжёлыми шапками лепестков. О-о-о, кто-то у нас романтик...

Но тут мой взгляд зацепляется за кое-что ещё.

На прикроватной тумбе со стороны, где спал Мир, расположилась чёрная бархатная коробочка.

Раскрытая.

С кольцом. Красивым таким, с камушком.

Сердце резко падает в желудок, и меня начинает тошнить.

Вашу ж мать, это какая-то шутка?!

Наташа

Не проходит и минуты с момента начала моего, простите, ахуя, как в комнату почти на цыпочках входит Мир, замечает меня проснувшуюся, знатно офигевшую и чертыхается.

— Птичка, стоило мне на две минуты отойти, как ты сразу вскочила, — он качает головой, подходит ближе, наклоняется, явно чтобы меня поцеловать...

Я перебираюсь на другую сторону кровати и чуть не заваливаюсь на пол, чудом всё-таки сохраняя более или менее вертикальное положение.

Что. За. Черт.

— Это пранк?! — нервно развожу руками. — Скажи, куда улыбаться и махать?

Мир фыркает и хмурится, а я наблюдаю, как у него сжимается челюсть и ходят желваки. Еще и смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то обидное.

— То есть хочешь сказать, что такой формат шуток тебе зашел бы? Что за дебильное чувство юмора по-твоему у меня должно быть?

— Мир...

Мужчина берет с тумбочки коробочку с кольцом и вертит её в руках, рассматривает. Плечи слишком напряжены под домашней футболкой, пальцы слишком сильно сжимают бархат.

— У тебя же уже есть опыт в подобном деле, Наташ, разве нет? — говорит он тихо, задумчиво. — Скажи, это не тот случай, где ты радостно протягиваешь мне правую ручку, получаешь колечко на пальчик, потом мы сосемся, возможно, занимаемся страстным сексом в качестве скрепления договорённостей и ходим счастливые, м?

Господи, он не шутит. Трындец! Это же только доказывает, что Мир не в себе и растерял, кажется, последние крупицы адекватности.

Боже, наверное, это я окончательно его довела до ручки.

— Мир, ты же не можешь, это несерьёзно...

— Не догоняю, где конкретно похоже, что я шучу? — он поднимает на меня взгляд, и в нём такой калейдоскоп эмоций, что я только глазами хлопаю в непонимании.

— Никто не делает предложение в благодарность за... секс, — почему-то последнее слово произношу шёпотом и оглядываясь, будто в комнате, например, за шторкой нас реально кто-то снимает на скрытую камеру.

— Да? Правда? Блин, странно, — Мир делает вид, что активно задумывается, даже подбородок чешет. — Я же просто каждый раз так делал, никак не мог взять в толк, почему все странно реагируют, знаешь ли... — из мужчины буквально плещется злой сарказм.

— Ты же понимаешь, о чём я. К чему тонна иронии?

— Выйдешь за меня, птичка? — Горин игнорирует мои слова и задаёт этот вопрос с таким серьёзным выражением лица, что кажется, только сейчас до меня доходит вся суть того, что онреально делает мне предложение.

Хлопаю глазами и открываю рот, как полная идиотка, потому что не знаю, как выйти из этой ситуации. Внутри раздается пока слабенькое: «Да…», а разум перебивает шепотом: «Слишком быстро».

Ох…

— Ты выйдешь за меня? — напирает Мир, придвигаясь ближе.