Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 44 – Татьяна Никольская

Я не открываю телефон, чтобы вбить номер. Не сейчас. Это было бы капитуляцией перед его правилами.

Я беру блокнот, иду в спальню, открываю нижний ящик тумбочки. Там лежат старые документы, несколько безделушек, письма. Я кладу блокнот туда. Прячу. Но не выбрасываю.

Выбросить — значило бы испугаться. А я не боюсь.

Я закрываю ящик. Ложусь в постель, глядя в потолок. Перед глазами — его смех. Звук, который нарушил все мои защитные настройки.

«Ну что ж, Валерий Александрович, — думаю я уже почти во сне. — Вы бросили ключ. А я его подобрала. Но отпирать дверь или нет — решу уже я. И уж точно не тогда, когда этого ждёте вы».

Впервые за долгое время я засыпаю не с мыслями о квартальных отчётах. А с ощущением тихого, опасного и безумно захватывающего ожидания.

Горский

Поздно. В кабинете тихо, только мерный шум системы вентиляции — белый шум, на фоне которого лучше думается. Передо мной на экране — сводка по итогам дня. Посещение филиала Корнеевой можно было бы отметить грифом «успешно». Более чем успешно. Я увидел не просто цифры в действии. Я увидел механизм, отлаженный и эффективный, но с душой, которой был её собственный, безошибочно чувствуемый, стиль. Жёсткий, язвительный, но справедливый в своей жестокой, деловой логике.

Я видел, как её люди смотрят на неё. Не со страхом подчинённых перед начальником-самодуром, а с уважением, граничащим с восхищением. «Да, она чокнутая. Да, она снесёт голову за оплошность. Но она никогда не подставит своего, всегда прикроет перед верхушкой, и если уж хвалит — значит, ты реально молодец». Это лучшая лояльность. Та, что куплена не деньгами, а компетентностью и честностью.

И я видел её саму. В её кабинете, среди её книг. Её мгновенную, острую реакцию на мою ремарку. «Поэзия учит говорить точно и больно». Боже, какая же она… совершенная в своей едкости.

Я оставил ей блокнот. Ход рискованный, но необходимый. Нужно было перевести игру из плоскости «начальник-подчинённый» в плоскость «мужчина-женщина». Дать ей понять, что мой интерес вышел за рамки должностных инструкций. Бросить ключ и отступить, наблюдая, поднимет ли она его. Теперь нужно дать ей возможность использовать этот ключ. Легально. Изящно.

Я открываю календарь. Через неделю ежегодный финансовый форум «Российские перспективы». Официально, скучно, пафосно. Но именно там собираются нужные люди. И это идеальный повод.

Я составляю письмо от себя лично. Официальное приглашение для Людмилы Константиновны Корнеевой, управляющего Западным филиалом СДА, выступить в рамках панельной дискуссии «Клиентский сервис в эпоху цифровых вызовов: человеческий фактор против искусственного интеллекта». Формулировка звучит иронично, учитывая её взгляды. Я назначаю её официальным представителем СДА на этом мероприятии. Это повышение статуса, признание её экспертизы на внешнем рынке. Она не сможет отказаться без очень веской причины.

Я пишу сам, тщательно подбирая слова. В конце, после всех регалий и формальностей, добавляю одну строку, отделённую пустой строкой. Без подписи должности, только инициалы.

«Уверен, ваше мнение будет самым циничным и самым полезным. В.Г.»

Это намёк. На наш диалог, на её «практичный» подход, на то, что я её вижу и слышу. Я отправляю письмо. Дело сделано, теперь — ждать. Не её ответа (он будет формальным согласием), а её реакции на сам факт. На этот шаг, который выводит её из тени её филиала в свет софитов, где она окажется рядом со мной, но уже в ином качестве — не подчинённой, а коллеги, эксперта.