Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 112 – Татьяна Никольская

— Заседание окончено, — объявляю я и, не оглядываясь, выхожу из зала.

Дмитрий догоняет меня в коридоре.

— Все прошло, как и планировали.

— Да, — говорю я, не замедляя шага. Адреналин начинает отступать, оставляя за собой пустоту и острую, физическую усталость. — Оформи все переводы для Корнеевой. И проследи, чтобы заявление Рязанова лежало у меня на столе к концу дня.

— Будет сделано. Куда едете?

— К ней. Сейчас.

Я сажусь в служебную машину. Не за руль, на заднее сиденье. Говорю водителю адрес. Закрываю глаза. В ушах еще звенит от тишины, что воцарилась после моего ультиматума. Я выиграл. Дорого. Очень дорого для нее. Она потеряет свой филиал. Свою крепость. Но я не мог предложить иного. Или мы прячемся дальше, или выходим из тени, но на своих условиях. Я выбрал второе.

Машина останавливается у ее дома. Я поднимаюсь на лифте. Она открывает дверь. Лицо бледное, глаза огромные. Она все знает. Дмитрий, наверное, уже прислал ей короткое сообщение.

Я снимаю пальто, бросаю его на стул.

— Ну? — выдыхает она.

— Всё кончено, — говорю я хриплым от усталости и выгоревших эмоций голосом. — Они сдались. Рязанов уходит. Матвеева ждут проблемы. А тебе… тебе придется уйти из филиала.

Я вижу, как она сжимает губы. Как боль от этой потери вспыхивает в ее глазах. Но она кивает.

— А дальше?

— Дальше — повышение. Директор по развитию сети. В головном офисе. Под началом Семенова, а не моим. Зарплата выше. Кабинет — в двух этажах от моего.

Она смотрит на меня, не понимая.

— Это… это обмен?

— Это легализация, — поправляю я. — Теперь мы не начальник и подчиненная. Мы — коллеги. Почти. Формально. И никто не сможет сказать ни слова. Твои успехи — твои. Твоя карьера — твоя. А наша жизнь — наша. И они больше не сунутся. Они увидели цену.

Она молчит, переваривая. Потом медленно подходит, обнимает меня, прижимается лбом к моей груди.

— Ты поставил на кон всё, — шепчет она.

— Не всё, — тихо отвечаю я, гладя ее по волосам. — Самую важную ставку — вас — я как раз защитил. Все остальное — инструменты. Их можно отстроить заново. А вас — нет.

Мы стоим так в тишине ее кухни. Битва выиграна. Война, возможно, еще не окончена. Но сегодня мы провели новую границу. Границу, за которую нельзя заходить. И все это теперь знают.

Люся

Сегодня мой последний день в роли управляющего Западным филиалом банка «Северный Деловой Альянс». На столе уже стоит пустая картонная коробка. Её надо заполнить пятью годами жизни. Фотография с Яной на море, где мы обе загорелые и смеющиеся. Кружка «Лучшему руководителю», которую мне вручили с дурацкой торжественностью. Папка с первым, наивным бизнес-планом. Каждый предмет обжигает пальцы памятью.

В десять — последняя планерка. Вхожу в переговорку. Встречают меня не деловым гудением, а натянутой, гробовой тишиной. Все уже знают.

Говорю ровно, четко, будто это обычный день. Отчитываюсь, даю поручения. Лена, моя преемница, кивает, делая пометки. У нее умные, спокойные глаза. Я не ошиблась.

— И последнее, — говорю я, когда рабочие темы исчерпаны. — С понедельника руководство переходит к Елене Викторовне. Я уверена в её компетенции и в вашей поддержке. Спасибо вам. За все.

Тишина взрывается. Все говорят разом.

— Людмила Константиновна, да мы же…