Книга Неоновые росчерки, страница 45 – Юлия Поспешная

— А дальше что?

Мариан чуть скривил губы.

— Нужно спровоцировать штурм…

— Зачем это?

— Вацлав… да и его жена тоже, не должны выжить в этой истории, — поигрывая дорогой ручкой, ответил Мирбах.

Родион фыркнул.

— Не много ли ты просишь, Мариан? И бабу то его зачем валить?

— Она тоже может что-то знать. Я понятия не имею, кто эти парни в его доме. Что если их кто-то их послал? Что если они там не только ради Токмакова?..

Мариан встал из-за стола.

— Я предпочитаю перестраховаться. К тому же, в доме Вацлава, вероятно в его кабинете, могут быть документы, записи, свидетельства или что-то ещё, что… может вызвать серьёзные вопросы к «Медеору» и выявить ряд крайне неудобных для нас моментов.

— Это ты про замятый иск от клиники «Исида»? — засмеялся Родион.

Мирбах недовольно поджал губы. По его мнению, этот полковник всё чаще забывался, и забывал свое место.

— В частности, — буркнул глава корпорации «Медеор». — Займись этим, Родион. Токмаковы должны сдохнуть, любые компрометирующие нас документы должны быть уничтожены. Не дай бог полиция или ФСБ при обыске дома, что-то найдут. Имей ввиду, Родион…

Мирбах сделал зловещую паузу и прошипел в трубку:

— Если буду тонуть я, ты утонешь вместе со мной. Ты и твои обожаемые близняшки.

— Их-то не трогай, — голос Датчанина в один момент промёрз и угрожающе окаменел. — Я всё сделаю.

— Вот и молодец, — победно улыбнулся Мирбах. — И поторопись, мне нужны результаты.

С этими словами он положил трубку.

Леонид несколько мгновений постучал пальцами по гладкой полированной поверхности стола из орехового дерева.

Слева от него шевельнулся человек, всё это время молча разглядывавший подсвеченные флакончики и пузырьки в стеклянном шкафу.

— Я мог бы убрать Токмакова и его жену, — равнодушным и, словно, немного утомленным голосом произнес мужчина в чёрном смокинге.

Он был в классических черных брюках и таки же черных, остроносых туфлях. На шее, под подбородком у него белела чуть смятая бабочка.

Его гладкие, лоснящиеся темные волосы были зачесаны на бок и немного неряшливо свисали на левую сторону лица. У мужчины было очень бледное, почти белое лицо с печальным с флегматичным взглядом блеклых водянисты серых глаз и бледными, чуть посиневшими губами. У него были правильные, даже можно сказать аристократичные черты лица с прямым носом и заостренным, чуть выдающимся вперед, подбородком.

Мирбах не сразу обратил внимание на предложение мужчины в смокинге.

Он ещё несколько мгновений постукивал по тусклому отражению на своем столе, что-то сосредоточенно обдумывая. Затем перевёл взгляд на обладателя белой бабочки на шее.

— Возможно тебе представиться такая возможность, — серьёзно проговорил Мариан, глядя в бесцветные пустые глаза своего гостя. — А заодно и кое-кого другого, чрезмерно наглого и хамоватого.

Мариан никогда не считал себя властолюбивым и не требовал, чтобы перед ним пресмыкались. Но терпеть не мог, когда люди, которым он оказывал услуги и помогал, в свое время, слишком быстро это забывали. Он этого не понимал и не прощал.

— Мне казалось Датчанин может быть вам полезен, — заметил мужчина в смокинге.

— Был, — кивнул Мирбах, — пока не начал проявлять непокорность.

Брови мужчины в смокинге чуть шевельнулись.

— Это выйдет дороже. Датчанин не рохля-прокурор.