Онлайн книга «Неоновые росчерки»
|
Я впилась пытливым взглядом в глаза матери братьев. «Маски… Эти убийцы, пришли из-за Никиты?» Это звучало странно. Чем он мог их прогневать? Стас рассказал мне про детей Токмакова и о том, что все жертвы Масок были рождены от него, но Никита и Михаил вряд ли к ним относятся. Я не понимала… «Чтобы не сделал ваш сын, — с воодушевлением проговорила я, — он не заслужил подобного. Он совсем немного старше меня, у него ещё вся жизнь впереди! Я не хочу, чтобы он умирал! Мы сможем помочь ему!.. Пожалуйста!..» «Помочь выжить, чтобы он сел в тюрьму? — печально и размеренно спросила Ева — Ему лучше будет… туда, куда уходят все… Ему будет лучше со мной». «Он не сядет в тюрьму, — вздохнула я, — чтобы он ни сделал… Виновным во всем признали другого человека, потому вашего сына и отпустили». «Это не отменяет того кошмарного поступка, который он совершил, — ответила Ева и покачала головой, — он убил человека» Я на миг замолчала, пытаясь понять, о чем она говорит, а потом я вспомнила о жертвах в доме Вацлава Токмакова. Я прокрутила в голове события того дня, вспомнила тех, кто погиб от рук юных террористов. Значит, Никита каким-то образом непосредственно причастен к убийству Самсона и Ирины Токмаковых. «Ваш сын, — проговорила я, всё ещё думая об Ирине, — мог бы остаться жить и искупить содеянное» «Разве можно искупить убийство?» «Люди нередко совершаю тяжкие поступки, совершенно непреднамеренно. И им не легче, чем родственникам жертвы. Точно так же их жизнь делиться на «до» и «после». И то, что «после» наполнено тяжелым и болезненным чувством вины. У всех по-разному, но суть одна — каждый из них, не прекращает думать о том дне, о той минуте и о том, что если бы они поступили иначе, все были бы живы…» Я подошла к ней ближе, проникновенно глядя ей в глаза. Мне очень хотелось её переубедить и оставить Никиту в этом мире, здесь, с нами, дать ему время и шанс. «Ваш сын, не исключение, — продолжала я, — вы уверенны, что хотите этого? Чтобы он ушел, даже не попытавшись искупить свой проступок?» «Ты не ответила на вопрос: каким образом возможно искупить убийство?» «Например, спасением, — тут же ответила я, — простой помощью людям, не важно как… Было бы раскаяние да желание, а способы найдутся!» Она отвела взор, Воспоминания Евы явно задумались о моих словах. «В твоих словах есть истина, — наконец оценила она, — и я вижу, что ты искренна, девушка с синими глазами. Хорошо…» Она прошла мимо меня, и я последовала за ней. Воспоминания Евы провели меня к задней двери дома, ведущий в сад. Она оглянулась на меня и открыла дверь. В открывшемся дверном проеме я увидела, наконец, то, что искала — воспоминания Никиты. Младший брат Михаила Ожеровского, согнувшись, зажимая рану на животе, изо всех сил бежал к лесу, прочь от дома. А следом за ним мчался один из Масок. Я посмотрела на Еву, её олицетворение подбадривающе кивнуло мне, и я стремительно выскочила за дверь, через порог, вслед за воспоминаниями Никиты. На улице я увидела полную картину… Он пришел позже. По счастливой, для себя, случайности, Никита, незадолго до появления Масок, выскочил из дома в ближайший магазин — отец послала его прикупить герметическую пену, чтобы заделать пробоину в подвале. Когда Никита вернулся, он попытался помешать убийцам совершить то, что они задумали, но убийца в зеленой маске набросился на него, сильно ранил и бросился в погоню за истекающим кровью парнем. |