Книга Неоновые росчерки, страница 183 – Юлия Поспешная

Стас лихо вписался в узкое, для его внедорожника, пространство между двумя припаркованными на обочине седанами и заглушил мотор.

Он выскочил на улицу, и я тоже выбралась следом.

— Оставайся здесь! — бросил Корнилов.

— Стас я помогу найти взрывчатку, если она там! — протестующе вскричала я.

— Ника!..

— Стас, ты лучше меня знаешь, что у нас нет времени на препирательство! — с отчаянием и пылкой просьбой в голосе, воскликнула я.

Корнилов с досадой поджал губы. Очевидно, была его бы воля, он привязал бы меня к сидению; только бы я не шла следом за ним. Да я бы не посмела его ослушиваться, при других обстоятельствах.

Но, я же правда могу быть здесь полезна, не меньше чем при расследованиях! Я могу… Я хочу помочь предотвратить возможный теракт. Не только ради… ради живущих здесь людей, а… ещё и ради себя.

Прозвучит жестоко, цинично и просто аморально, но… Я даже представить боюсь, что со мной будет, если сегодня здесь прогремит взрыв и воспоминания погибших тут людей кричащим и переливающимся водоворотом хлынут в мое сознание.

Я не хочу видеть сначала их самые счастливые дни, а затем последние часы жизни… Я не хочу видеть во сне кошмары из их воспоминаний, не хочу, чтобы их прошлое поселилось в моей голове, раз за разом терзая меня новыми и новыми видениями.

Не хочу… Мне хватает тех ежедневных приступов видений, которые я вижу без конца. Мне вполне хватит и того, что теперь я вынуждена лицезреть по вине подонков в неоновых масках. И чтобы ко всему этому я ещё мучилась воспоминаниями жертв терроризма?!

Господи! Нет… А ведь, после того, как я побывала здесь, поблизости, я почти не сомневаюсь, что воспоминания потенциальных жертв взрыва, обязательно найдут меня. Я для них… Что-то вроде ярко-горящего маяка, на одиноком острове, посреди ночного бескрайнего океана. Банальная аллегория, но как нельзя лучше подходящая.

Улица спала. Да и весь город, большею частью, спал. Те, кто с вечера зависал в клубах и барах, как раз недавно завалились домой и, обессиленные рухнули в свои кровати. А те, кому нужно собираться на работу задолго до рассвета, ещё не просыпались.

Время приближалось к четырём часам утра. Идеальное время для неожиданной трагедии, с десятками погибших.

Время самого крепкого и сладкого сна. Время, когда так много людей, которые вряд ли чем-то заслужили смерть, просто мирно спят в своих постелях.

Тихое, тёмное и обманчиво безопасное время. Это Раннее, предрассветное утро, что так уютно убаюкивает разум в сотне сладостных сновидений. Те последние часы перед противным звонком будильника, когда человек наиболее беззащитен.

Идеальное время… Сейчас.

Я спешила следом за Стасом. То и дело я нервно оглядывалась, обводя встревоженным взглядом безлюдные тротуары и дворы.

В самых темных закоулках, где больше всего густел мрак ночи, казалось затаились какие-то существа или сущности.

Некие бестелесные, злобные и ехидные формы жизни, обитающие лишь в ночи. Казалось, они здесь, следят за мной и Стасом, ожидают, что мы будем делать и как будем пытаться спасти живущих здесь людей.

Бар Voyage, а точнее возникшее на его месте детское кафе, название которого ещё не успели вывесить, мы нашли быстро. Когда мы приблизились к нему, рядом как раз припарковался темно-серый фургон Volkswagen Transporter, с гербом ГУ МВД Москвы на дверце. Выше, над синей полосой с телефоном доверия, красовалась массивная синяя надпись: «Инженерно-Сапёрный отдел».