Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 30 – Юлия Поспешная

Я не представляла, что меня ждёт и совершенно не понимала, что от меня вообще требуется. И мое воображение немедленно нарисовало конфузную картину ближайшего будущего: я стою в стороне, не зная, что делать и наблюдаю за выступлением дрессировщиков с их питомцами.

И все зрители это видят. Все смотрят на дельфинов, касаток, морских котиков и на их дрессировщиков, но каждый замечает эту странную особу, которая стоит без дела и явно не понимает, зачем она здесь.

Я была не готова пережить такой стыд! Я ведь сюда пришла не за этим! И вообще Костя ничего не говорил мне о том, что я должна буду надевать гидрокостюм и выходить вместе с ними перед зрителями!

Господи, да что я там буду делать?!

Я резко остановилась, как вкопанная. Меня захлестывала паника, нервозное состояние становилась невыносимым.

Я представила, как стою среди дрессировщиков без дела, и зрители начинают со смешками тыкать в меня пальцами.

Нет, нет, нет! Я к такому совсем не готова! Я не могу!

Я глубоко вздохнула, сердце с глухо и гулко билось в грудь.

— Лана… — удивленно и осторожно проговорила Яна.

Жена Игната пребывала в легком замешательстве.

— Ну, ты чего? Что с тобой?

— Я… Я не могу туда выйти, — проговорила я и указала дрожащей рукой в сторону сцены дрессировщиков, куда мы с ней двигались. — Я не знаю… Костя не говорил, что мне придётся выходить с вами! Я же ничего не умею! Мне нужно было как-то подготовиться!.. Это очень плохая идея!

Я попятилась назад, на внезапно ослабевших ногах.

— Лана, Лана ты что, — улыбнулся мне Яна. — Тебе ничего такого не придётся делать. Всё, что от тебя будет нужно-это, подавать реквизит для выступлений.

Она пожала плечами и уточнила:

— Ну, там мячики разные, кольца, обручи и прочие предметы… Ничего страшного, уверяю тебя. Все здесь через это проходили.

— И ты? — с недоверием спросила я.

— И я, — усмехнулась Яна.

После её ответа стало немного легче, но страх выставить себя бесполезной дурой, всё равно ещё ворочался и ёрзал внутри меня.

Яна взяла меня за руку.

— Лана, — проговорила она ласково, — всё хорошо, правда. Поверь мне… Если Костя предложил тебе попробовать выступить с нами, значит увидел в тебе способность и талант к этому. К тому же он рассказал мне, как ты смогла вызвать на диалог нашего отшельника и молчуна.

Яна усмехнулась, глядя на меня.

— Ты про Сореля? — спросила я.

— Да, — кивнула девушка, — и если то, что Костя говорит, правду…

Голос Яны посерьёзнел.

— Я бы тоже очень хотела попросить тебя остаться, хотя бы ненадолго.

Она вздохнула и, виновато улыбнувшись, произнесла:

— Хотя бы попробуй… пожалуйста…

— Вы так переживаете за эту касатку, — вздохнув, я удивленно покачала головой. — Никогда такого не видела.

— Сорель часть нашей большой и дружной семьи, — вдохновенно и с чувством произнесла Яна. — Сама это увидишь! Идём!

Она снова потянула меня за собой.

Я позволила ей себя увести, но внутри меня крепла уверенность, что мне не нужно на всё это соглашаться. Мысль о том, что меня вообще не должно здесь быть становилась до ужаса навязчивой и противной в своей назойливости.

— «А может,» — подумала я, — «может быть это и не совсем моя мысль? Может во мне просто срабатывает выдрессированное за все эти годы понимание: всё, что не касается медицины, не должно мне быть интересно!»