Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 149 – Юлия Поспешная

Я обычно не разговариваю с предметами, но случаются моменты, когда я искренне уверена, что дверцы посудных шкафов или уголки кроватей реально, на короткий период, обретают мелкие и злокозненные душонки.

Я всё ещё пыталась одеться, когда Костя тихо приблизился ко мне сзади. Я замерла, не двигаясь и почему-то не смея обернуться. Я слышала его дыхание и ощущала насколько близко он стоял ко мне.

Кожу, от пят до шеи, с легчайшим эротичным касанием легонько царапнуло жгучее и доселе неизвестное мне чувство. Хаотичная легкость в голове вызывала смесь молчаливой паники, дичайшее смятение и легкое головокружение, как от переизбытка алкоголя в организме.

Слушая взбешенный ритм своего сердца, я глупо, но невозможно громко, боязливо сглотнула, точно в каком-то старом мультфильме.

И тут на мои всё ещё обнаженные плечи плавно легли обжигающе горячие, мягкие и чуть шероховатые ладони Кости.

— Давай я помогу, — тихий низкий шепот его голоса коснулся моей шеи и породил бойкую мгновенную дрожь, между лопаток.

Биение сердца участилось, мои щеки вспыхнули, я почувствовала себя беспомощной и беззащитной, стоя обнаженной спиной к Косте и чувствуя его большие ладони на своем теле.

Всплеск переживаний захлестнул, поглотил и пленил меня.

— Д-давай… — дрожащим голоском жалобно промямлила я.

Я сильнее прижала руки к груди, стараясь побороть внезапно подчинивший меня озноб.

— Лана, у тебя костюм немного съехал назад и вправо, — негромко проговорил Костя, — тебе нужно вытащить левую руку, чтобы я мог поправить его.

— Л-ладно, — срывающимся голосом, покорно ответила я.

Придерживая переднюю часть водолазного костюма на груди, так чтобы не обнажилась грудь, я высвободила левую руку.

Костя действуя показательно равнодушно, поправил на мне съехавший на бок, от моих неумелых попыток, костюм и велел заново продеть левую руку.

Чувствуя странное уплотненное и разгоряченное явление, размеренно плещущееся в животе и даже чуть ниже, со сгорающими от стыдливой ситуации щеками, я продела левую руку обратно в левый рукав.

У меня слабели и как будто размягчались колени, дрожали плечи, и тревожно-топчущее чувство мельчайшим касанием перебирало позвонки на шее.

Доселе незнакомое мне чувство штормило в душе, вызывая дикие мысленные метания и создавая мнимое ощущение пустоты и бестелесности мира вокруг, в котором оставались только я, Костя и ошалевшие неопределенные бесформенные чувства!

— Отлично, — все тем же лишенным каких либо эмоций голосом, похвалил меня Стрельцов, — Ты молодец…

Его правая ладонь отпустила мое плечо и внезапно легла на спину. Я затаила дыхание. Удары сердца участились, искрящийся пульс метался в разгоряченных венах, жаркое дыхание грело мои подрагивающие губы.

А приятно шероховатая, широкая и сильная мужская ладонь нежным, но жадным движением не спеша скользнула по моей спине, между лопаток, опустилась ниже, и тут пальцы Кости уперлись в мой позвонок у самой поясницы.

Стыдно признаться, но в этот момент, у меня непроизвольно сжались мышцы филейной части тела. Беглая судорога пробежала по моему телу, играя по венам, как по струнам, вверх от и вниз, от груди быстро распространилась молниеносная глубокая пульсация, а из моего приоткрытого рта вырвался слабый, чуть страдальческий и томный обрывистый вздох.