Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 14 – Юлия Поспешная

Молчавший до этого мужчина, в оливковых брюках и светлой футболке, вздохнул и произнес:

— Сестрёнка, мне кажется ты перегибаешь палку.

Я замерла на месте, мой взгляд метнулся к мужчине. Я во все глаза взирала на него, затем перевела изумленный взгляд на маму.

А та испепеляла взглядом мужчину в футболке и брюках.

«Сестрёнка»?! Он назвал мою маму «Сестрёнкой»?!

Эта мысль шумно застучала в голове.

— Игнат! — разъяренно и разочарованно выдохнула мама. — Ну почему ты не умеешь держать язык за зубами?!

Игнат, в ответ, засмеялся.

— Прости… я не знал, что ты до сих пор не сказала своей дочери, что у неё есть ещё один дядя, помимо двух задиристых снобов.

— Игнат, замолчи! — голос матери, как ударом топора рассек воздух. — Сейчас же!

— Дядя?.. — задыхаясь, ошарашенно переспросила я, переводя взгляд с мамы на Игната. — Вы мой дядя?! — Да…

— Нет!мпочти закричала мама.

— Лера… — начала Игнат.

— Нет, Игнат, — протестующе дернув головой, ответила моя мама. — Ты ей не дядя, ты… ты ейникто!

Последнее слово прозвучало как выстрел. Повисла неловкая тишина. Я с удивлением увидела, как мама виновато опустила взгляд, и затем посмотрела в сторону. Чтоб я хоть раз видела её виноватой? Да я скорее выйду замуж за Тони Старка, чем хоть раз увижу свою мать виноватой и пристыженной.

— Вот как? — нарушив неловкую тишину, грустно усмехнулся Игнат. — А тебе я тогдакто?

— Игнат, пожалуйста… — взмолилась моя мать. — Я не это хотела сказать.

— Тогда расскажи ей, — сложив руки на груди, сказал Игнат. — Я думаю, Лана имеет право знать…

— Ей это не нужно! — встряхнула головой моя мама.

— Но… — попыталась встрять я.

— Я сказала: ненужно! — вновь сверкнула на меня глазами мама.

— Я хочу знать! — вскричала я, неожиданно даже для самой себя.

И тут же боязливо отступила на шаг назад, подальше от мамы.

Мама в изумлении уставилась на меня. Вскинув брови, с легкой полуулыбкой на лице, на меня глядел Игнат, а затылком я чувствовала пристальный и удивленный взгляд Кости. Я почувствовала, что краснею, мне стало стыдно за свое поведение и за ту дурацкую скандальную сцену, которую мы с мамой устроили в присутствии двух незнакомых мне мужчин.

— Я хочу знать, — уже мягче добавила я, глядя на маму, и попросила, — пожалуйста… мам…

Мама, в ответ, закрыл глаза, протяжно и раздраженно вздохнула.

— Ладно… — обманчиво покладистым голосом ответила она, — хорошо… Лана, познакомься — это, твой дядя.

Она, не глядя, махнула рукой в сторону Игната. Тот шутливо помахал мне рукой, и ухмыльнулся:

— Салют, племяшка!

Я увидела, как маму покоробило от его фамильярности.

— П-племяшка? — заикаясь переспросила я, во все глаза глядя на Игната.

— Ага, — кивнул тот, сложив руки на груди, — так уж случилось, что я о тебе знаю с самого дня твоего существования, а вот ты обо мне…

Он замолчал, посмотрел на маму. Я тоже взглянула на неё.

Мама стояла, закрыв глаза и сложив руки на груди, тяжело и разъяренно дышала.

— Мама, но… почему? — расстроенно и ничего не понимая спросила я. — Почему ты никогда ничего… ничего не говорила про… про Игната?

Я быстро взглянула на своего внезапно обнаруженного дядю, и поправилась:

— Продядю Игната.

— Лучше просто Игнат, — качнул головой мойновый дядя. — А не рассказывала твоя мама, потому что… хм... Видимо, потому что…