Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 138 – Юлия Поспешная

Освещая себе путь телефоном, я осторожно прошла дальше. Через некоторое время из мрака, в котором я находилась, потянуло сыростью, смесью запахов от моющих средств и мокрым тряпьем, к которому примешивался стойкий противный запах машинного масла.

Я прошла через прозрачные шторы из ПВХ, какие обычно вешают в морозильных отделах супермаркетов.

В следующем помещении звучало какое-то размеренное гудение внутри стен, через решетки на потолке тускло сиял слабый синий свет. В его лучах в этом помещении поблескивали прямоугольники огромных аквариумов с грязными замутненными стенами.

Поначалу аквариумы показались мне пустыми, но стоило мне пройти пару шагов, в узком проходе между возвышающимися надо мной емкостями с водой, как я увидела темные длинные силуэты за стеклами с многослойными налетами грязи.

Они проворно приблизились и приникли к стеклам аквариумов, явно заинтересованные посторонним источников света, каким являлся свет моего телефона.

Ближайшее ко мне животное, с любопытством глядело на меня, едва не прижимаясь большим темным носом к поверхности стекла.

Я завороженно уставилась на плавающего в нескольких сантиметрах от меня зверька. Судя по большим глазкам, строению мордочки и расположению усов, передо мной был морской котик.

— Сколько же вас тут… — прошептала я, оглядывая коридор.

В нем было не меньше дюжины одинаковых аквариумов. В каждом из них было по одному или по двое представителей рода тюленевых. И всех их везли на убой, ради того, чтобы кто-то из представителей якобы привилегированного сословия мог полакомиться плотью «диковинных» животных. Причем не столько ради гастрономических качеств, сколько ради мелочного тщеславия, рожденного мыслью о экзотическом блюде и призванного повысить очки ЧСВ той или иной персоны.

Я ни капли не болею идеями Green Peace, которых во многом считаю политическим инструментом, не являюсь ярой правозащитницей животных или мировой экологии. Но право слово, я не могу понять стремление людей без надобности и крайней необходимости, не мотивированной голодом или единственным заработком, уничтожать окружающую среду и её обитателей! Зачем, чёрт возьми?!

Я подняла телефон, навела камеру на аквариумы и проговорила:

— Я не могу обещать, что спасу вас… но, думаю, я смогу испортить планы тех, кто охотился на вас и оплачивал это гнусное мероприятие.

Слова правильные, с киношным дурацким пафосом, но будет ли у них смысл покажут мои действия и будущие события. Я ведь понимала, что силы у меня с Яном Глебовичем, мягко говоря, крайне неравны, но всё же… я могу что-то сделать или хотя бы попытаться. Для меня это достаточная мотивация!

Я сделала несколько снимков, так чтобы животных было как можно более четко видно. А также сфотографировала общую кошмарную обстановку корабельного интерьера, чтобы даже при таком некачественном освещении было видно, в каких скотских условиях содержат обездоленных животных.

— Ну, вот, теперь-то… — начала я.

По всему кораблю пронесся нарастающий мощный гул. Раздалась небольшое дребезжание под полом, где-то совсем рядом что-то зашипело, как горячий пар под давлением. А затем я почувствовала, как пол под ногами резко качнулся в сторону.

Я удержала равновесие, ухватившись за крепление аквариумов. Судно тяжело инертно качнулось в сторону, гудение и вибрация под полом усилилась.