Книга Развод. Сын моего мужа, страница 89 – Ая Кучер

— Почему неэкономную? — я даже теряюсь.

— Ну а что? Отцу придётся за тобой ехать на своей машине, бензин тратить… Бесполезная затея.

Я чувствую себя подростком, которого родители не отпускают на вечеринку без присмотра. Но я ведь не малолетка. Поэтому подобная забота только вызывает спазмы в груди.

Я судорожно вдыхаю, подавляю желание просто заплакать. Иногда вот такая простая, чуточку гиперболизированная забота — она как нельзя кстати.

Как опора, которая не позволяет разваленной колонне окончательно упасть на землю.

Малышки остаются с моей мамой лепить вареники, отца я оставляю в небольшой кофейне в офисном здании, где находится Витя.

Забота заботой, но это я должна сделать сама.

— Виктор Олегович ожидает вас.

Стоит выйти из лифта, как ко мне подскакивает администратор. Лена или Лина? На ресепшене они меняются так часто, что я не успеваю запомнить.

Главное, что до нужного кабинета проводит меня без проблем. Хотя я сама была уверена, что офис мужа в другой стороне.

Поменялся после повышения. А я не успела увидеть.

Витя стоит ко мне спиной. В тёмно-синем костюме, с едва заметными заломами от неправильной глажки.

Муж смотрит в окно, не поворачивается. Но даже так я замечаю его напряжение. Оно пронизывает каждую мышцу Вити.

Он словно оловянный солдатик, которому пока не придумали реплику.

Молчание давит на плечи, извивается ядовитым плющом в горле. Мне нечего сказать первой.

Господи, мы как чужие люди. Потерянные, закрытые. Совершенно незнакомые.

Будто не было этих восьми лет. Лишь их тень, выкачивающая из комнаты весь воздух.

— У тебя здесь… Мило.

Я говорю тихо, возвращая контроль над собственными голосовыми связками. Заставляю себя делать шаг за шагом.

Пройти до стола из красного дерева, опустить сумку в кресло для посетителей. Самой сесть в соседнее.

Это сложно.

— Мило, — Витя хмыкает, чуть поворачивается ко мне. — Серьёзно?

— Вид отличный, подбор мебели — отвратительный, — поджимаю я губы. — Ты это хотел услышать?

— Ты всегда лучше разбиралась в создании уюта, Поль. Так что согласен.

Это мелкий укол. Тоненькая иголочка, вонзившаяся прямо в сердце. Я делаю медленный вдох. Напоминаю, что таких уколов будет ещё сотня.

Воспоминания ранят подобно листу бумаги. Не смертельно, но… Так глубоко и больно, что не справиться.

— Ну какой развод, Поль? Натворила ерунды…

Витя произносит это недовольно, упираясь ладонями в спинку своего широко офисного кресла. Подаётся вперёд.

— Я? — нервный смешок срывается с губ. — Серьёзно, Вить? Я натворила?

— Всё можно исправить.

— Можно? А ты хоть пытался? Нет, ты талдычишь о прощении. И всё. Вот так, бах, — хлопаю ладонями. — И простила. Просто так.

— Не просто так. Но…

— Но что? Что ты за это время сделал? Заставил меня искать твоего сына в лесу. Доставал. Преследовал. Давил. Что ты вообще сделал для прощения? Нет, не отвечай.

Я взмахиваю ладонью, прося мужа замолчать. На удивление, он слушается меня. Хотя на его лице проступаю жёсткие черты.

— Это неважно, Вить. Я хочу развода. Без вариантов.

— Я не согласен. Я буду говорить в суде об этом. Нам дадут время на примирение.

— Супер. Месяц, за который ничего не изменится. Просто другая дата в свидетельстве о разводе. Я пришла сюда лишь потому, что ты согласился обсудить варианты! Но ты продолжаешь повторять одно и то же.