Книга Халид его пленница, страница 106 – Ая Кучер

— Да? И что опасного, если я не выполню приказ надеть длинное платье?

— За одежду мы уже решили, разве нет?

У меня было всегда миллион причин, почему мне не следует быть вместе с Халидом. Почему это плохая идея, как он меня ломает. А сейчас… Все доводы разлетаются, как перепуганные птицы.

Люблю тебя за это.

Люблю.

У меня сердце останавливается, точно. Любовь и обещания – это глупость, сегодня есть, а завтра кто-то другой появился. Никогда не ждала этих слов, не просила.

Но услышав…

Забыть не получается. Справится с тем, как душу прокалывает тоненькими уголками. Халид умеет бить по больному, и сейчас это был самый точный удар.

— Ты… Ты сказал, что любишь меня.

Произношу потерянно, все ориентиры сбиты. Халид способен на любовь? Не просто похоть, не желание подчинить и обладать? Любовь. Только мне кажется, что я сама не понимаю, что значит это слово.

— Сказал. Дальше что?

— Я… Ты в курсе, что такие признания просто так не делаются?

— Если ты ожидала свечей, романтического ужина и признания под звездами, то явно меня плохо знаешь. Это очевидный факт, если я позволяю тебе столько всего.

— Но… Ты мудак, ты в курсе?

— Не настолько позволяю. И не требую признания в ответ. Что тебе ещё нужно? Ты будешь со мной, Ада. Без вариантов. И я готов слушать условия, разве нет?

— Да, но…

— Ты сама говорила, что у тебя есть цена. И если я её заплачу, то ты будешь со мной. Очевидно, что это не деньги и не чувства.

— Цербер.

Я разрушена и обескуражена, мои барьеры пали. И я выпалила то, что действительно волновало. Последнее, что никогда не даст мне быть с Халидом. То зерно злости и ненависти, которое я взращивала в себе столько лет.

Большую часть жизни я планировала, как отомщу. Это было смыслом жизни. Мотивом не сдаться в детдоме, поступить в академию, стать лучшей на курсе.

Старая добрая месть.

И я не уверена, что когда-то могу избавиться от неё. От желания, впелетнного в нервную систему. Это то, кто я есть. А без ненависти… Как мне жить дальше, на что ориентироваться?

Но…

Люблю тебя за это.

Поэтому я признаюсь, отрезая пути к спасению:

— Цербер. Всё, чего я хотела – смерть Цербера. Если бы ты принес мне голову Цербера – я была бы с тобой, без вопросов и побегов. Вот моя цена, Халид. Неподъемная, правда?

Какая сегодня дата?

Всегда было интересно, когда именно я умру. Какие цифры выбьют на моей могиле и будет ли вообще у меня могила. Я готовилась к тому, что умру. С того самого момента, как решила отомстить Церберу.

Он отобрал у меня всё, я отберу всё у него.

Простая схема, честная. И опасная.

Потому что нельзя идти против одного из самых опасных людей города и ждать, что всё пройдёт легко. Я ведь влезла в опасные дела, светилась и была готова умереть за свою идею.

В подворотне, на перестрелке, где-то в лесу, где бы меня после закопали. Столько вариантов, миллион. Но никогда не представляла, что буду лежать в одной кровати с этим мужчиной.

Смотреть, как его лицо наливается жестокостью и строгостью. Будто каждая клеточка застыла, превратилась в сталь. А я не могу предугадать, что будет дальше.

Халид сказал, что любит меня. Признался, пусть не так, как мечтают все девчоки. Пусть просто бросил, как факт, и перешагнул. И пошел дальше, разбираться в наших отношениях.

— Я… Жила с это мыслью, Хал, - опускаю взгляд, стараюсь дышать. Только так сложно. Почему он молчит? Почему ничего не спрашивает? – Понимаешь? Большую часть жизни я думала о том, как убью Цербера. И пойду ради этого на всё. Глупо, наверное, но я говорила себе это же в нашу первую встречу.