Книга Халид его пленница, страница 104 – Ая Кучер

— Я не…

Понимаю, что действительно. Как одна из причин, которая была спрятана глубоко внутри. Не понимала, а Халид добрался быстрее меня. То, что было привычкой в детдоме.

Проверять границы, насколько сильно можно ударить, чтобы не получить ответ. Так делали со мной, так делала я. Естественный процесс, чтобы выжить. Но ведь сейчас я не выживаю…

— Прости, - сжимаю переносицу, чувствуя себя загнанной. – Прости, мне не стоило.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Мудак. Мог бы тоже извиниться.

— Не считаю себя виноватым.

— Ну естественно.

Нет сил фыркнуть, только развернуться лицом к мужчине. Уткнуться взглядом в голую грудную клетку, пройтись по мышцам. Куда угодно, только не смотреть в глаза.

Бездна-бездна, как мне от тебя спастись?

— Ты проверяла грань дозволенного, я тебе её показал.

— Не уверена, что поняла.

Произношу устало. Слышу, как трещит всё внутри, распадается. Я просто падаю перед Халидом без брони. Опустошенная, словно кто-то выкачал все силы. И теперь я не знаю, как мне быть.

— Играешь, колючка. Не устраивай истерик, не качай права без повода.

— Без повода?

— Ты пришла уже с желанием поругаться, хотя мы всё решили. Разве нет?

— Я… Может быть.

— Что такое, Ада?

Мужчина давит двумя пальцами на низ подбородка, заставляя поднять взгляд. Вся его злость куда-то испарилась. Кажется, что сейчас мы оба остались без ничего, пустые.

Только Халид умеет с этим справляться, знает, что нужно делать. А я настолько привыкла хвататься за свою ненависть, что просто не могу справиться. У меня никогда ничего не было, только слепая ярость.

— Что тебе не нравится?

— Всё? Нет, - исправляюсь под неодобрительным взглядом мужчины. – Многое. Для начала, то что мы говорим о важном только после ссор или секса, голые.

— Это поправимо.

— Хал!

Мужчина подхватывает меня на руки, хотя до кровати всего несколько шагов. Демонстрирует свою силу, словно красуется. А может ему так удобнее, чем вести за собой. Сразу толкнуть к нужному месту.

Мужчина стягивает простынь с кровати, укутывает меня. Всё резкими, быстрыми движениям. Словно невыносимо ждать ещё, нужно быстрее закончить и вернуться к главному.

— Дальше, Ада. Ещё какая проблема?

— Платья, - выдаю первое попавшееся, когда Халид тащит меня на кровать. Не на колени, как обычно, просто устраиваемся рядом. Чтобы только один сантиметр между нами и глаза в глаза. – Твои наряды, Хал, мне не подходят. Я не хочу и…

— Я говорил, чтобы ты объяснила мне. Настолько любишь тряпки?

— Люблю. Это знаешь, как… У меня всё время в детдоме была ужасная одежда. Старая, безликая. Там никто не заморачивался, а когда я вышла… Я люблю платья, я люблю выбирать одежду. И да, красоваться тоже люблю. Потому что это, чего у меня не было никогда. А гречку ненавижу.

— Почему?

— Переела, когда смогла сама себе купить. Не важно. И когда ты одеваешь меня в эти платья… Я словно снова в детдоме. А я не хочу так.

— Я не могу позволить тебе ходить с сиськами наружу, ты ведь понимаешь?

— Да, но не… Для ваших женщин, может это нормально, правильно. Они знают, что нужно одеваться скромно, порядочно, - делаю пальцами кавычки, набираясь смелости. Оказывается, говорить честно сложнее, чем воевать. – Но у меня другие порядки и привычки.

— Наши женщины? Ты моя женщина, Ада. От и до, каждая твоя клеточка – моя. Никого другого не будет. Ни у тебя, ни у меня. Ниже колена, без выреза, не облегающее.