Книга Пленница сталкера, страница 9 – Ая Кучер

— Приехали, - Лютый озвучивает, когда машина останавливается. Щелкает ремень безопасности, кажется, я теперь всё слышу гораздо четче. – Пора тебе увидеть новый дом.

— Нет!

Протестую, когда мужчина касается моего лица. На улице жутко холодно, легко моно заболеть. А я только в открытом платье, но сейчас это волнует меньше всего.

А вот то, что Лютый пытается стянуть маску – очень опасно. Он ведь сам говорил, что если я узнаю, кто он такой, то больше никогда не уйду. А сейчас шанс есть.

— Не надо, пожалуйста, - выдавливаю из себя, стараюсь сделать шаг назад. – Ты же оставил этот выбор мне. Знать, как ты выглядишь или нет. Моё решение, так ты сказал.

— Сказал. И ты права, решение за тобой.

Но всё равно тянет повязку, заставляя жмурится. Хриплый смешок касается кожи, вызывая волну протеста внутри. Не смотреть, не думать даже об этом.

А организм, наоборот, подталкивает к этому. Так и тянет открыть глаза. Осмотреться. Намеренно опускаю глаза вниз, даже если вдруг посмотрю – увижу только асфальт.

Лютый тянет за собой, и я хватаюсь за его руку. Обнимаю за неё, подходя ближе. Под ногами трещит гравий, заставляя морщится. Мне кажется, что я точно себе что-то сломаю. И лучше быть ближе к мужчине, хоть какая-то польза от него.

— Давай, златовласка, - стоит войти в дом, как он притягивает к себе. Обнимает со спины, а его подбородок почти упирается в мой затылок. Настолько он высокий! – Открой глаза, я разрешаю.

— Но…

— Открывай.

Лишь на каплю повышает голос, но я тут же следую приказу. Тон меняется и меня прошибает, заставляя подчиняться. Ожидаю всего: подвала, квартиры, заброшенного склада…

Но вижу ничего.

Абсолютное ничего.

Темнота, густая, не разбавленная ничем. Поднимаю свою ладонь, но вижу лишь слабые очертания. Скорее даже из-за того, что я знаю – должна увидеть руку.

— Почему здесь так темно?

— Потому что я не включал свет, - точно, щелчка не было. – Прислуга плотно задергивает шторы перед моим приездом. Поэтому свет с улицы не попадет.

— Зачем она это делает?

— Потому что я отсыпаюсь после прилета или боя. Сегодня было оба этих варианта. А свет мне мешает.

— И… Ты оставишь всё в темноте, чтобы я не увидела твоё лицо?

— Да.

Киваю, принимаю это за ответ. Хорошо, это хорошо. Маленький, крошечный шанс спастись. Я лелею его, взращиваю внутри. Единственное, за что я могу цепляться.

Что это закончится, всё будет хорошо.

Когда-то, но будет.

А ещё цепляюсь за сказанное мужчиной. Прислуга, у него есть работники. И они ведь должны смотреть за домом, может, кто-то готовит для Лютого.

И есть шанс, что я смогу с ними поговорить. Попросить помощи, объяснить. Мало кто поможет, своя шкура дороже. Но вдруг? Хотя бы их присутствие, чтобы Лютый не жестил.

Или у меня получится узнать его имя, чтобы сам мужчина не догадался. Он ведь не просто так скрывает свое лицо. Я должна его знать, чтобы это имело смысл.

Возможно, он публичный человек. Где-то мелькал часто, что я сразу пойму, как только увижу. Или всё-таки знакомый. И второй вариант пугает куда больше.

Среди моих знакомых был такой монстр, скрывался под маской друга или приятеля.

— Ты легко ориентируешься в темноте? – спрашиваю, когда мужчина подталкивает меня в каком-то направлении. Все ещё за моей спиной, его щетина щекочет кожу. Кажется, раньше я её не замечала. – Я ничего не вижу.