Книга Пленница сталкера, страница 11 – Ая Кучер

Лютый делает шаг назад. Ещё один.

Как благословение, от которого вырывается облегченный вздох. Я не выдержу. Ещё секунда – и точно сорвусь. Волнение, как иголки под кожей. Раздражает, причиняет боль.

А после обжигает голову, когда волосы тянут, заставляя подняться. Не понимаю, как он нашел меня. Так легко, уцепился и тянет за собой.

— Пусти меня, пусти! – стараюсь отбиться, только хватка становится сильнее. Спускается на мою шею, сдавливает сзади. – Не смей меня трогать.

— Угомонись, - слабый толчок, от которого я лечу вниз. Упираюсь в кровать, а после меня прижимает крепким мужским телом. – Попалась, златовласка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девчонка крутится подо мной. Царапается, всхлипывает и не успокаивается. Распаляется с каждой секундой всё сильнее. И меня заводит. Так, что нервы на пределе.

Сильнее наваливаюсь на Кристине, вжимаю её в твердый матрас. Сдерживаю, пока не утихнет. Но она, очевидно, не планирует сдаваться. По плечам прилетают слабые удары, щеку жжет от пощечины.

— Это ты зря, - рычу, прижимаясь бедрами к её. Девушка и сама замирает, понимает, что разозлила зверя. – А слабо ещё раз?

— Не надо, Лютый, прекрати.

Знала бы ты, девочка, что со мной делаешь.

Златовласка роет себе могилу. Прыгает с головой, подставляется. Потому что от её сопротивления срывает крышу. Возбуждение простреливает позвоночник, прижимаюсь ближе к её телу.

Блядь.

Безошибочно нахожу тонкие запястья, завожу над головой. Лишаю любого контроля, полностью в моей власти. Маленькая, беззащитная. Так, как я давно мечтал.

В темноте вижу не так хорошо, но очертания фигуры цепляют. Отодвигаюсь, осматривая её тело. Хрупкое, точенное. Платье задралось, обнажая длинные ноги и темные трусики.

Убираю мешающуюся ткань выше, но живота. Кожа девчонки горит, распаляет огонь во мне. Взять, подчинить. Чтобы только подмахивала и не возникала. Не сопротивлялась.

Принимала меня.

То, что я собираюсь сделать.

— Не смей, - шипит, когда развожу её ножки в сторону. Устраиваюсь между ними, тело подо мной подрагивает. – Лютый, не надо. Я же никогда не…

— Знаю.

Проследил, чтобы оставалась нетронутой. Никто не смеет прикасаться к той, что принадлежит мне. А она – принадлежит. Моя. Решил так давно, зацепила. Пробралась под кожу так, что ничем не вырезать.

А я пытался.

Ерзает подо мной, натыкается на стояк. Всхлипывает, когда намеренно толкаюсь, давая прочувствовать. Чтобы знала, что со мной творит. Какой эффект вызывает.

Крыша едет, уносится. Никаких ограничений. Нахожу губами её шею, прижимаюсь. Ловлю рваные выдохи, неразборчивый шепот. Слизываю с губ соленый слезы.

Сука.

Сцена из порочных фантазий.

Часто являлась ко мне, маленькая соблазнительница. Каждый раз сопротивлялась. Даже во снах, блядь, не отвечала мне зависимостью. Билась, отталкивала, не позволяла прикоснуться.

И, как сейчас, всхлипывала подо мной. Пока я вколачивался в её тело. Сжимал светлую кожу, оставлял свои метки. Вбивался, трогал, трахал. Слушал сорванные крики, просьбы остановиться.

Нихера не нормально.

Но мне нравилось. Пусть так, но получить её, подчинить. Скрутить, чтобы не смогла уйти. Сидела в мозгах, пронизывала булавками. И демоны бесновались, клацали зубами.

Каждый раз, когда выебывалась в переписке – приходили фантазии. Как заткну её рот. Вгоню член на полную длину, заставлю захлебываться. Буду первым, везде.