Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 26 – Магисса

— А меня?

— Вас вернём владельцу.

— Вопрос владельца сейчас особенно сложен.

Последний крючок вышел. Я отступила первой.

Роберт осмотрел пальто, снял его и наконец отдал Аде. На шерсти осталась маленькая вытянутая петля.

— Починить можно? — спросил он.

— Можно. Но сначала журналы.

Мы сверили механические ключи. Запасной комплект из сейфа не выдавался. Замок архива следов повреждения не имел. Это ничего не доказывало: у Феликса оставался штатный ключ, а цифровой вход мог произойти из любого места.

По дороге обратно Роберт остановился у стола с бумажными конструкциями.

— Если индивидуальные модели всё равно сводятся к размерной сетке, зачем архивировать каждую версию отдельно?

— Они не сводятся к размерной сетке.

— Любая готовая конструкция начинается с базового размера.

— Готовая линия начинается. Индивидуальная работа начинается с тела конкретной женщины.

— И всё же вы не строите каждую чашку с нуля.

— Через сорок минут у Раисы Аркадьевны примерка в основном материале. Вчера мы перенесли её с четверга из-за фабричной приёмки. Если она согласится на ваше присутствие, увидите, что остаётся от вашей сетки.

— Я не просил устраивать доказательство.

— Вы уже его оплатили своим временем.

Раиса Аркадьевна приехала ровно к десяти и первым делом потребовала объяснить, почему Ада просит оставить телефон в закрытом ящике.

— Хранилище на технической проверке, — сказала я. — Сегодня ведём новую локальную карточку, не фотографируем и не открываем прежнюю цифровую запись. Бумажная карточка будет у нас с Нонной. Вы можете перенести примерку.

— Вы вчера уже перенесли её из-за ваших коробок. Ещё раз перенесу только на пенсию, а я там была и вернулась.

— Есть ещё одно условие. Роберт Левицкий проверяет процесс для «Контура». Он хотел понять разницу между сеткой и индивидуальной конструкцией. Я разрешу ему смотреть только с вашего согласия. Переодевание за ширмой, телефон снаружи, в любой момент вы можете его выгнать.

Раиса посмотрела на Роберта поверх очков.

— Он понимает, куда смотреть?

— Пока нет, — ответила я. — Для этого и оставляем.

— Пусть. Если начнёт советовать, закройте его в архиве.

Роберт снял часы, положил рядом с телефоном и встал у двери примерочной. Раиса переоделась за ширмой и вышла в бюстье из основного материала. Графитовый шёлк тут был ни при чём: глубокий синий цвет она выбрала сама, а боковую планку мы сделали мягче и ниже, чем в первом макете.

Стоя перед зеркалом, Раиса выглядела довольной. Чашки лежали ровно, спинка не поднималась, застёжка не касалась плотного края шрама.

— Готово, — сказал Роберт.

— Сядьте, — попросила я Раису.

— Уже не готово? — спросила она.

— Пока только красиво стоит.

Она села, застегнула поверх бюстье тонкую блузку и повернулась, как за ремнём безопасности. В основном материале левая бретель ушла наружу, а верхний край чашки натянулся под рукой. Хлопковый макет этого не показал.

Я отметила положение мелом и попросила Раису поднять левую руку. Натяжение собиралось в одной точке. Увеличить размер целиком означало ослабить правую чашку и лишить опоры спинку. Я распорола короткий временный шов, перенесла крепление бретели ближе к центру и ослабила только верхнюю левую зону.

— Ещё раз.

Раиса села, повернулась и застегнула верхнюю пуговицу.