Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 25 – Магисса

— Клиенткам сообщаем причину? — спросила Нонна.

— Правду в пределах того, что знаем. Хранилище на технической проверке, поэтому сегодня работаем без снимков и с новой локальной карточкой. Можно перенести визит без потери записи и предоплаты.

Роберт перечитал лист.

— Доступ к бумажному шкафу тоже вдвоём.

— Вы хотите присутствовать при каждой выдаче бюстье? — спросила Нонна.

— Нет. Достаточно двух ваших подписей.

— Тогда записывайте как решение совладелиц, а не как распоряжение «Контура».

Он записал.

Ада принесла новый накопитель в запечатанной упаковке. Нонна скопировала на него отчёт о сеансах, перечень внешних ключей и текущую выгрузку событий. Мы указали время, расписались на описи и убрали накопитель в сейф. Потом она выдернула сетевой кабель из архивного компьютера. Я наклеила на разъём бумажную ленту с датой и двумя подписями.

— Теперь никто не подключится? — спросил Роберт.

— К этому компьютеру извне уже никто не подключится, — ответила Нонна. — Но это не отменяет уже сделанные копии.

— Я знаю.

— По лицу не видно.

— У меня не самое информативное лицо.

— Зато пальто заметное, — сказала она. — Вы опять собрались работать в нём весь день?

Роберт приехал забрать журналы и собирался сразу уехать. По крайней мере, так утверждал. Пальто он не снял и теперь пошёл с нами проверять главный вход, боковую дверь и разгрузочный коридор.

Журнал сигнализации показал пустое место там, где после закрытия должна была стоять отметка о постановке. Мой электронный пропуск не использовался. Коммерческий пропуск Феликса открыл разгрузочную дверь в ночь, когда я застала его с Сабиной. Отдельного входа Сабины не было.

— Пропуск подтверждает использование пропуска, не человека, — сказал Роберт.

— Я в курсе, — ответила я. — Феликс был здесь лично. Эту часть проверки я уже провела глазами.

Он не стал уточнять.

У демонстрационной зоны Ада переставляла стойку с образцами, чтобы освободить проход к архиву. На крайнем манекене был незаконченный песочный корсаж с длинной боковой планкой. Верхние крючки застегнули, нижние оставили открытыми для разметки.

Роберт повернулся к Нонне, край его пальто коснулся планки и повлёк манекен за собой.

— Стойте, — сказала я.

Он остановился сразу. Не дёрнулся, не попытался освободиться силой. Один металлический крючок вошёл в шерстяное переплетение у бокового кармана, второй подхватил подкладку.

— Это предусмотрено проверкой? — спросил Роберт.

— Это предусмотрено для людей, которые не снимают пальто в помещении.

— Я собирался уехать десять минут назад.

— Корсаж с вами не согласен.

Мне пришлось подойти вплотную. Я придержала планку одной рукой, другой поочерёдно освободила две шерстяные нити. Между моим плечом и его грудью оставалось меньше ладони. Роберт смотрел поверх моей головы на манекен и держал руки в стороне, чтобы случайно не коснуться ни меня, ни изделия.

Крючок подкладки сидел глубже. Я просунула палец между пальто и металлом. Ткань была тёплой. Я касалась только её, но слишком хорошо понимала, где пальто заканчивается.

— Не двигайтесь.

— Я и не двигаюсь.

— Вы дышите.

— Это пока не запрещено вашим регламентом.

Я подняла взгляд. Он не улыбался, но уголок рта выдавал, что фраза была намеренной.

— Если порвёте образец, Нонна поставит ваше пальто на приход как испорченное сырьё.