Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 140 – Магисса

— На нём полный проектный экспорт, — сказал он. — Включая сообщения о папках, строках, фабричной партии и показе Ядвиге. Личные вложения вынесены в закрытое приложение с идентификаторами. Удаление сообщений из экспорта не производилось.

— Передача добровольная? — спросил Демьян.

— Да. И не является отказом от проверки границ ущерба или требований к другим участникам.

— Это запишут, — сказал наш юрист.

Сабина положила рядом своё дополненное объяснение.

— Подтверждаю широкий ключ, ранний показ и оплату образцов через рекламного подрядчика. Передачу файла Ядвиге не видела. Формулировку «исследование рынка» раньше предложила Тимуру для других технических счетов.

— Вы знали, что он использовал её в платеже «Линии»? — спросил Демьян.

— Узнала из выписки.

Ада разделила признанное и сообщённое. В таблице не появилось одного большого виновника, который мог вместить всех остальных.

Ядвига вернулась через восемь минут. Её представительница открыла подготовленный протокол временных мер.

— «Линия» останавливает производство и продажу спорной модели до завершения проверки происхождения конструкции, — сказала она. — Остаток партии, технические карты, переписка с подрядчиком и платёжные документы сохраняются без изменений. Перемещение или уничтожение материалов допускается только по согласованному акту. Это не признание нарушения и не отказ от возражений.

— Срок уведомления? — спросил наш юрист.

— Подтверждение фабрике сегодня. Опись остатков — до конца следующего рабочего дня.

— Уже проданные изделия?

— Продажи по представленному отчёту не начались. Были контрольные образцы и подготовленная партия.

Нонна посмотрела на Ядвигу.

— Значит, клиентки чужую посадку пока не купили.

— Пока нет, — ответила та.

Мы не подписывали мировое соглашение. Не определяли компенсацию и не обменивали остановку партии на моё молчание. В протокол вошли только сохранение, временная остановка и сроки передачи описи.

Тимур отказался присоединяться к общему протоколу. Его адвокат расписался в получении копии требований и подтвердил адрес для уведомлений.

К половине третьего Ада прочла итоговые формулировки. Феликс подтвердил удаление строк и полноту переданного чата. Сабина — выбор широкого ключа и ранний показ. «Контур» — время приёма пакета и отдельное нарушение Роберта. «Линия» — остановку партии и сохранение материалов. Спор о платеже и передаче файла оставался открытым.

Я подписала протокол не первой и не последней. Рядом поставила подпись Нонна. Потом юристы собрали приложения, Демьян снова запечатал носители, а Ада вернула телефоны по номерам.

Никто не ждал нас у двери. Сотрудники работали по укороченному графику после ночной партии, приёмная была пустой. Ядвига ушла с представительницей, не предложив поговорить без протокола. Сабина забрала только свою копию. Феликс задержался у стойки, но Нестор увёл его к назначенной встрече.

Роберт получил телефон и остановился в нескольких шагах.

— Вам нужна машина? — спросил он.

— Нет. Я остаюсь в ателье.

— Тогда после?

— Я сама позвоню.

— Хорошо.

Он ушёл вместе с Рубеном, не пытаясь превратить выдержанную дистанцию в личную сцену.

В коридоре Демьян ставил на тележку коробки с материалами. Под верхней папкой лежал прозрачный пакет. Графитовый шёлк потемнел у сгиба, шнуровка прижалась к застёжке. На белой полоске стоял код J57-04 и дата той ночи.