Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 137 – Магисса

До одиннадцати оставалось четыре минуты.

Жанна вошла с Нонной и юристом. Не искала меня у двери и не остановилась, увидев Рубена. Сдала телефон Аде, проверила номер пакета и расписалась. Потом прошла к своему месту.

На секунду её взгляд встретился с моим.

Мне хотелось, чтобы она села рядом. Ещё сильнее я хотел, чтобы вчерашняя ночь не заставила её этого делать.

Жанна положила папку перед собой и спросила:

— Оба журнала у Демьяна?

— Оба. Мой раздел тоже.

— Хорошо.

Она отодвинула стул напротив меня.

— Мы сегодня не одна сторона, — сказала она.

— Я помню.

Ада закрыла дверь в переговорную.

Ада проверила журнал телефонов прежде, чем сесть за отдельный стол.

На стойке в приёмной остались нумерованные пакеты. Умные часы тоже убрали. Нонна спросила, считается ли её механический счётчик рядов средством тайной записи. Ада осмотрела колёсики и разрешила оставить.

— Наконец техника, которой доверяют, — сказала Нонна.

В переговорной пахло бумагой и мокрыми пальто. Феликс сидел напротив меня рядом с Нестором Арсовым. Перед ним лежала опись двух носителей и условия продажи доли. Сабина выбрала место у стены, отдельно и от него, и от Тимура.

Тимур приехал с адвокатом и сразу проверил, куда убрали его телефон.

Ядвига Браницкая явилась сама. Рядом с ней сидела представительница юридической службы «Линии» с письменной доверенностью. Рубен занимал место «Контура». Роберт остался у короткой стороны стола с табличкой «пояснения по журналу». Вчерашняя ночь не передвинула ни одной карточки.

Демьян встал у экрана.

— Эта встреча не заменяет суд, внутреннюю проверку или обращение пострадавших женщин, — сказал он. — Мы не устанавливаем уголовную вину. Наша задача уже: зафиксировать происхождение спорных материалов, порядок доступа, меры сохранения и то, какие действия участники подтверждают сами.

Представительница «Линии» подняла руку.

— И любые временные меры не являются признанием нарушения.

— Если так будет написано, — ответил наш юрист. — Взаимный отказ от требований сегодня не обсуждается.

Феликс посмотрел на меня. Его прежнее предложение начиналось именно с отказа. Я не стала помогать ему вспомнить.

Ада зачитала повестку: резервный журнал, ключ и копия Тимура, платёж, бумажная конструкция, образец «Линии», журналы «Контура», сохранение материалов. После каждого раздела она должна была отмечать не мнение, а одно из трёх: подтверждено документом, подтверждено участником, оспаривается.

— Начинаем с выгрузки, — сказал Демьян.

На экране появилась заверенная копия резервного журнала провайдера. Не тот видимый список, из которого исчезли строки, а архив событий, который площадка создавала отдельно и не позволяла техническому контакту переписывать задним числом.

Демьян показал четыре записи. Создание временного ключа. Расширение его на корневой раздел. Ночная выгрузка. Удаление событий из видимого журнала.

— Сеанс выгрузки шёл через порт, закреплённый за кабинетом коммерческого директора «По себе», — сказал он. — Команда очистки видимого журнала пришла позже из того же кабинета под учётной записью Феликса Ордынцева. Это подтверждает маршрут и учётную запись. Само по себе не доказывает, чьи пальцы были на клавиатуре.

Нестор кивнул.

— Мой доверитель это различие понимает. И подтверждает, что команду удаления дал он.