Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 127 – Магисса

В половине одиннадцатого позвонили в дверь.

Роберт заранее сообщил Аде, что привезёт запрошенные документы «Контура». Он вошёл с бумажным пакетом из описи и больше ни с чем.

— Заверенный реестр приёма, перечень лиц с доступом и действовавший порядок сообщения об инциденте, — сказал он. — Всё, что указано в запросе.

Ада сверила листы с описью. Пакет отнесли в кабинет и закрыли. Роберт расписался в получении копии акта, надел пальто и посмотрел через стекло на швейный зал.

— Вы работаете до утра?

— Часть команды, — сказала я. — По отдельному графику.

Он кивнул и не спросил, сколько мы заработаем, кто принял решение и можно ли ускорить сборку.

Ада обнаружила, что номер на одной наклейке напечатан бледно, и включила принтер заново. Роберт подождал у двери.

— Могу чем-то помочь, пока готовится мой экземпляр? — спросил он.

Я посмотрела на Нонну. Производством распоряжалась она.

Нонна оглядела его пальто.

— Сначала снимите это, вымойте руки и не трогайте изделия. Коробки маркировать умеете?

— Умею читать номер и клеить бумагу.

— Очень смелое заявление. Проверим.

Ему выдали чистый рабочий халат без имени, стопку плоских коробок и лист номерных заявок. Марианна складывала внутрь проверенные изделия, Серафима называла модель и размер, Роберт находил строку и приклеивал ярлык. Закрывать коробку разрешалось только после зелёной отметки Нонны.

На второй коробке он перепутал две соседние строки. Размер совпадал, номер заявки нет.

— Стоп, — сказала Марианна. — Это восемьсот семнадцать. Вы взяли восемьсот семьдесят один.

Роберт прочитал оба номера.

— Да. Моя ошибка.

Он не объяснил, что цифры похожи. Снял наклейку, перечеркнул её и отдал Аде для учёта испорченных ярлыков. Потом нашёл нужную и перед наклеиванием показал Марианне.

— Теперь?

— Теперь у клиентки есть шанс получить своё.

Через двадцать минут Роберт закрыл коробку, на которой ещё не было зелёной отметки. Нонна постучала карандашом по крышке.

— Что находится внутри?

— Модель два, размер восемьдесят пять Е, заявка восемьсот двадцать четыре.

— А что с ней сделал контроль?

Он увидел пустую клетку.

— Ничего.

— Значит, вы запечатали неизвестность.

Роберт вскрыл коробку, заменил смявшийся лист упаковочной бумаги и вернул изделие на контрольный стол.

— В «Контуре» за такое пришлось бы объясняться письменно, — сказал он.

— Здесь достаточно один раз перестать делать, — ответила Нонна. — Письма оставьте своим.

После этого он спрашивал перед каждым закрытием. Скорость упала, зато номера перестали перескакивать. Он не предлагал переставить столы, изменить порядок или посчитать производительность. К часу ночи у стены стояли семь готовых коробок.

Ада разогрела в комнате отдыха кастрюлю супа, которую принесла Серафима. Мы ели по очереди, чтобы машины и контрольный стол не оставались без людей. Роберт получил обычную глубокую тарелку с отбитым краем.

— Это посуда для внешних партнёров? — спросил он.

— Для тех, кто ошибся два раза, — сказала Нонна. — После третьего выдаём блюдце.

Он посмотрел на край тарелки.

— Постараюсь удержать статус.

Я засмеялась вместе с Марианной. Смех не изменил сумму резерва и не сделал закрытую встречу легче. Просто суп был горячим, а Роберт сидел в чужом халате и ел осторожно, чтобы не получить блюдце.