Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 126 – Магисса

Ада открыла согласованную кадровиком форму. Ночная часть оплачивалась отдельно, после неё давался свободный день. Время окончания поставили шесть часов, даже если на столе останется недошитая вещь. Нонна добавила ещё одно условие: после двух одинаковых дефектов подряд производство останавливается и ищет причину, а не повышает скорость.

— И никаких «раз уж сидим, сделаем ещё три», — сказала Серафима.

— Записываю дословно, — ответила Ада.

— Последние три слова можешь не писать.

— Поздно.

Остались шестеро сотрудников, я и Нонна. Ада должна была уйти после оформления заявки и вернуться к отправке, но посмотрела на список номерных ярлыков и перенесла свой свободный день вместе с остальными.

До начала работы она принесла ещё одно письмо. Демьян подтвердил получение большого архива переписки от Феликса. Представитель Ядвиги запросил сутки на изучение приложений, поэтому назначенное мной время — послезавтра в одиннадцать — оставалось предельным, но все стороны его подтвердили.

— Значит, утром партия, а наша встреча послезавтра? — уточнила Нонна.

— Да. У Демьяна будут сутки на переписку.

— А у Левицкого всё ещё только письменное объяснение?

— Слушание пока не назначено.

— У таких объяснений обычно быстро появляется кабинет.

Она убрала письмо из производственной зоны. В семь вечера мы начали.

Ночную работу разделили на три стола. На первом сверяли детали по размеру и партии материала. На втором заканчивали сборку. На третьем проверяли готовое изделие и только потом передавали его в упаковку. Фамилий клиенток на ярлыках не было. Магазин прислал номера заявок, модель и размер.

Я встала рядом с Нонной на контроль. Мы не примеряли каждую вещь на человека и не называли это проверкой посадки. Посадку подтверждали испытанные образцы. У партии сверяли длину пояса без натяжения и под заданным растяжением, симметрию чашек, положение бретелей, застёжку и швы. Если готовое изделие уходило от контрольного, оно не могло исправиться на клиентке из уважения к сроку.

Первым выбыл бежевый экземпляр. Строчка у основания бретели была ровной, но регулятор развернули изнанкой наружу.

— Пять минут, — сказала швея.

Нонна положила изделие в красный лоток.

— Потом решим. Сейчас не распарываем на скорости.

— Там правда пять минут.

— Тогда через час они тоже останутся пятью минутами.

Швея не спорила. Взяла следующую деталь.

Серафима проверяла застёжки. Она закрывала каждый ряд крючков, слегка растягивала пояс и ставила карандашную отметку в листе контроля. На третьем изделии один крючок вышел из ленты.

— Этот хотя бы честно признался, — сказала она. — Не стал ждать субботы.

Марианна унесла вещь в красный лоток. К половине десятого там лежали три изделия. Нонна не уменьшила допуск и не предложила собрать одно хорошее из двух плохих. Мы просто вычли их из возможного количества.

Обычные разговоры возвращались между машинами сами. Серафима напомнила Марианне про банку, которую та обещала вернуть ещё летом. Марианна заявила, что банка проходит длительные испытания с огурцами. Ада спросила, почему испытания каждый год заканчиваются исчезновением тары.

О закрытой встрече не говорили. Выясняли, у кого есть зарядка для телефона и почему в комнате отдыха снова осталась одна вилка на восемь человек.