Книга Крепкий орешек, страница 62 – Ольга Дашкова

Что-то он сегодня уже слышал и видел на тему гадания. Точно, в магазине «У Жанны» его яркая владелица держала в руках карты, они были на прилавке, она что-то с загадочным видом говорила Аделине, а та слушала, открыв рот. Это что, флешмоб какой-то по гаданию?

— Мать, ты бы чем полезным занялась? Съездила, может, куда? К брату своему в Сочи, не хочешь?

— Нет, в Сочи не хочу, там сейчас жара хуже нашей. А сам ты где?

— Отдыхаю, эко-отпуск у меня, в деревне.

— В какой деревне?

— Название Косогоры тебе ни о чем не скажет, мама, ну зачем тебе это?

Как раз в это время из своего заточения вышла Аделина. Орехов удивленно посмотрел на свою спутницу, та выглядела иначе. Не было веселого халатика, на ней были бриджи и свободная футболка, где только нашла, неизвестно.

— Мне прежний наряд больше нравился.

— Вот сам и носи. А чем так вкусно пахнет? Ты вернулся к выбранной профессии и решил кормить нас не только наливкой и солеными огурцами?

— Гена, ты не один? Гена! Гена, кто это? Ты слышишь меня? Гена!

Мать кричала в трубку, но сын оставил вопросы без ответов, отключившись.

— О господи, господи, что же делать, что?

Алевтина Сергеевна отложила телефон, взяла пузырек с каплями, начала трясти его, считая капли, выпила остатки чая с привкусом валерианы залпом. Сын точно нашел себе женщину и даже уехал с ней в деревню. И что там за женщина? Какая она? А вдруг с детьми?

Нет, этого нельзя было допустить. Нужно было срочно спасать сына.

Ночь была жаркой.

Во всех смыслах этого слова.

Но сначала был ужин.

— Кстати, это вкусно, ты хорошо готовишь.

— Ну, это не все еще мои таланты, ты ведь знаешь, что я умею делать лучше, курочка моя.

— Почему мужчины всегда все переводят на секс? – Аделина поерзала на стуле, взгляд мужчины смущал, к тому же напомнил, как и что Орехов умеет делать хорошо. Лучше, чем запекать мясо.

— Может, потому что я на самом деле в этом лучший? Только настоящий мужчина умеет насаживать и жарить.

— Даже не знаю. И вообще, я хотела сказать, что у тебя слишком раздутое самомнение, мне даже тесно рядом.

— Как это не знаешь? А кто кричал, стонал, говорил по-французски? Видимо, ты просила еще, глубже, сильнее.

— Гена, хватит, все, избавь меня от твоих пошлых шуток. Кстати, я повторюсь: это мясо вкусное, а рибай, что был в ресторане, не очень.

— Неправда, он тоже был вкусный.

Орехову нравилось говорить с Адой о сексе, наблюдать, как она при этом держит себя, как старается не краснеть и не смущаться.

— Между прочим, я ресторанный критик, ты не знал? Поэтому могу судить, что вкусно, а что невкусно.

Гена отправил в рот последний кусок, отложил вилку, начал смачно его жевать, облизывая губы. Канарейкина важничала, конечно, Орехов заглянул в интернет, прочел пару публикаций, кто такая Ада Галич. Персона была важная и весомая, но ему, по сути, было плевать на ее важность. «Двум Барашкам» не нужны критики, мировое признание и звезды мишлена.

После насыщения желудка пищей пришел голод сексуальный. И Гена сейчас думал, как бы затащить эту курочку в кроватку. Быть в сорок лет озабоченным в сексуальном плане – это нормально, это даже здорово и круто, когда все работает и не дает сбоя. Секс был утром, он был прекрасен, и Гена понял, что ему нравится заниматься им по утрам с Канарейкиной. Она была такая манящая, сексуальная, открытая, доступная. А какая горячая и как красиво кончала!