Книга Рецидив, страница 69 – Ольга Дашкова

— Мне? — как дура, пялюсь на коробочку в своих руках.

— Тебе.

Чувствую, что смотрит на меня, а мне становится жарко. Открываю, даже в тусклом свете салона виден блеск украшения, лежащего в ней. Провожу пальцами по серебряным крыльям, по тонкой цепочке. Это некий гипноз, очень красиво, не пафосно и дорого, а именно красиво. Никогда не тащилась от украшений и не хотела их. Дарили ли мне мужчины подарки? В мои двадцать три года? Нет. Звучит странно, молодая девушка с яркой внешностью, и без подарков, но бывает и такое. Цветы, шампанское, приглашение в приват и на свидание от посетителей клуба не в счет. Все мое общение с мужчинами ограничивалось на расстоянии вытянутой руки, не будем брать в расчет Шакала и Святослава, именно он был вторым мужчиной. Сама настояла, чтоб попробовать, чтоб не чувствовать себя неполноценной, вышло плохо.

Перед глазами все расплывается, понимаю, что это слезы. Рядом с этим мужчиной со мной вечно что-то не так, то желание, то слезы, то сомнения.

— Увидел случайно, в витрине ювелирного в Мюнхене.

— Почему крылья?

— Тебе не хватает одного, пусть будут два.

— Очень красиво. Спасибо.

Слезы текут уже по щекам, я продолжаю гладить украшение, не замечаю, как машина сворачивает с дороги, даже не знаю, где мы, так и сижу, оглушенная своими эмоциями. У меня скоро наступит нервное истощение, слишком много событий, нервная система уже не справляется.

Глеб с силой сдавливает мои плечи, разворачивает к себе. Я не успеваю опомниться, как его губы уже на моих, не чувствую боли от раны на ней, только острое желание того, чтоб он не останавливался, а продолжал целовать. Тянусь сама, выпускаю коробочку из рук, притягивая его за джемпер, сжимая его пальцами.

— Думал, сдохну, как хотел этого, — хрипит в мои губы, целует жадно, уже сжимая ладонями скулы. — Нервы мне вымотала все.

— Я…

— Молчи лучше.

И снова целует, а у меня внутри все начинает гореть, нет и намека на паническую атаку и страх, есть только желание, дикое, неуправляемое. Хочу чувствовать его кожей, хочу слышать, как бьется его сердце. Хочу всего его.

Задираю джемпер, мну кожу, царапая ногтями, Глеб целует мою шею, расстегивая спортивную кофту, сжимает грудь, а живот тянет истомой. Слишком много одежды, пальто летит на пол, грудь уже голая, тяжелая от возбуждения, соски напряжены.

— Иди сюда. Не могу больше.

Глеб резко отстраняется, отодвигает сидение, я оказываюсь на его коленях, дышать снова нечем, Морозов зарывается в волосы, пучок ослабевает, волосы падают по плечам, губами больно засасывая сосок, кусает.

— Глеб…черт.

— Сними.

Он стягивает с меня штаны, сжимая ягодицы, продолжая целовать шею, меня от этих ласк ведет в сторону, цепляюсь за его плечи. Почему на нем так много одежды? Ерзаю, Глеб скидывает мои кроссовки, приподнимает, спускает штаны ниже, я почти голая, снова сижу на нем, колени широко разведены.

Сама стягиваю с него джемпер, целую скулы, шею, плечи. Хочу его, всего хочу. Сейчас. Глубоко. Хочу снова почувствовать эйфорию и экстаз, чтоб сводило мышцы и вырывалось сердце из груди, только с ним такое возможно.

Сама расстегиваю ремень, пуговица джинсов не поддается, почти ломаю ногти. Меня штормит от эмоций, от ощущений и желания. Он трогает меня пальцами между ног, я понимаю, что совсем мокрая там, это так остро, так невыносимо хорошо, кручу бедрами, сама трусь клитором, подставляя грудь для поцелуев.