Книга Искушение, страница 72 – Ольга Дашкова

Что сделала я?

Ничего.

Сегодня уже ничего.

Смахнула слезы, пошла вперед, не чувствуя ног, а только пустоту внутри. Меня словно выпотрошили, как рыбу, и бросили на берег, но я все еще жива и дышу. Странное ощущение и страшное.

Прошла через арку, считая про себя шаги, так было легче отвлечься от мыслей, от того, что мне еще предстоит пережить. Я уже не задаю вопросы само́й себе и своей судьбе «почему» и «за что», это бесполезно.

Почему мать меня родила от нелюбимого человека? Боялась наказания за грех, сделав аборт? Лучше бы сделала, потом ходила бы и замаливала его всю оставшуюся жизнь, чем так относиться к собственному ребенку, чем так его не любить.

За что так Иван поступил со мной? Не могла найти хоть один удовлетворяющий меня ответ, его не было, но вот сейчас, видимо, мне предоставится возможность его задать. Вопрос в другом. Хочу ли я слышать его? Не раздавит ли он меня окончательно?

Кажется, что мой путь был слишком длинным, но сердце замерло в груди, когда я открыла дверь кабинета адвоката без стука, остановилась на пороге, глядя в спину стоящего у окна мужчины. Широко расставленные ноги с темных джинсах, короткая куртка, отросшие волосы — можно было решить, что это посторонний человек, но парфюм остался прежнем.

Даже покойники не изменяют своим вкусам, не то что женам.

— Инга Владимировна, мы вас ждем, проходите, нам необходимо уладить несколько формальностей.

«Формальностей», какое интересное слово.

Мужчина повернулся, а я перестала дышать, кажется, пол начал уходить из-под ног, вцепилась в дверной косяк. Чувств не было никаких, я уже была опустошена.

Это был Иван, мой покойный и ныне здравствующий муж, лишь похудел немного, отрастил щетину и волосы, сменил строгий костюм на свободный стиль. Но взгляд карих глаз остался тем же, хоть в нем уже не было теплоты, он стал холодным и расчетливым, Иван словно держал себя.

Повисла долгая пауза и мертвая тишина. Мертвая — лучшее определение.

— Инга Владимировна, только без обмороков, это все объяснимо и так было нужно, — Владимир Юрьевич засуетился, подошел ко мне со стаканом воды, но я его проигнорировала, продолжая смотреть на своего, а точнее, уже не своего мужа с сухими глазами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поздравляю, — не узнала свой голос.

— С чем? — Иван не поздоровался, никак на меня не отреагировал, словно я чужая.

— С воскрешением, это чудо, не иначе, а еще с рождением дочери. Думаю, ты хороший отец для нее, в отличие от своего сына.

Из меня начала выходить желчь сарказма.

— Не передергивай, Инга. Макс здесь ни при чем.

— Да, я знаю, лишь я одна при чем. Вот только непонятно почему, — горько улыбнулась, проходя в кабинет, закрывая дверь, не понимая своего холодного спокойствия. Может, это защитная реакция организма, а накроет меня потом?

— Так сложились обстоятельства.

— Обстоятельства? Это так сейчас называется? — подошла ближе, взявшись руками за спинку стула, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. — Какие обстоятельства тебя заставили обманывать меня? Иметь связь с другой женщиной, родить ребенка, а меня уговаривать этого не делать?

— Инга Владимировна, позвольте, мы вернемся к нашему вопросу.

— Замолчите! Мы вернемся ко всем вопросам, когда я узнаю все нужные мне ответы, иначе вы все можете катиться во всем чертям, в могилу, могу назвать адрес.