Книга Искушение, страница 28 – Ольга Дашкова

Мне не нравились Машкины слезы, сглаживал обиды, хотя я не считал ее своей девушкой, но все равно встречался и трахал, таскал на вечеринки. По сути, я мог взять любую. Красивую, яркую, скромную, милую замухрышку или супермодель. Я брал. Иногда даже не спрашивая разрешения, но никто не жаловался.

В свои девятнадцать лет я даже не помню, сколько у меня было женщин. Легко и сразу забывал их имена, лица. Все смазывалось и стиралось, превращалось в какую-то грязь под ногами. А вот Инга, она всегда была кем-то особенным.

Последние два года я только и делал, что возвращался в своем сознании к ней. Было легче, когда она не была рядом, но когда появлялась, меня накрывало дикое желание, разрывающее изнутри. Я с ним как-то боролся, отрывался на Машке, на других девчонках, а сейчас не могу. Что-то во мне переключилось, щелкнуло, появилось то, с чем я уже не могу бороться.

Думал, после первого раза, того, что случился вчера, остыну, все пройдет, но он только разжег аппетит. Он стал зверским, диким, хочу ее везде, всегда, брать медленно и нежно, брать грубо и резко.

Я не просто хочу трахать свою мачеху, я хочу, чтобы она принадлежала только мне, не какому-то там мужику, который дарит ей цветы, поит вином и куда-то возит. Только мне. Слышать ее стоны, крики, смех, знать, как она смотрит и сходит с ума от сильного желания так же, как я.

Утром, видя, как она уходит, хотел снова устроить погром. Разбить чашку о стену, что-нибудь сломать. Домработница отмыла пятно после того раза, но если сделаю так снова, то это уже какая-то система, это уже бзик, это пора лечиться. А эти слова Инги, что, мол, она съедет, что это все было глупостью? Вот это задело.

Решил отвлечься, съездил в универ, пора бы начать учиться, но даже часа там не смог пробыть, съездил в пару мест, встретился с друзьями. Потом посидел в баре с Машкой и Арнольдом. С другом там чуть не подрался, но Арни знает, что со мной махать кулаками — себе дороже выйдет. Не понравилось ему, что Машка плачет, а как сам вытирает о девок ноги, он не замечает.

Когда вернулся домой, Инги еще не было. Но помню, как днем написал ей сообщение, что оторву ноги этому коню, если он притронется к ней. Не отреагировала, но прочитала. А потом прислал фото, сделанное после ее ухода утром. Себя. Голого со стояком в ее ванной. Был готов, как фетишист, кончить на ее трусики.

Хотел видеть такое же фото от нее, максимально откровенное, горячее, но знал, что не пришлет, скромная девочка, но только голодная. Неужели так за эти два года и не было у нее никого, неужели так сильно на самом деле любила отца? Даже странно, не думал, что так бывает.

Папаша мой тот еще был ходок по бабам и матери изменял, я хоть и маленький был, но все слышал и видел даже больше, чем надо. Ненавидел его за это, а сам, считай, стал таким же. Парадокс.

Немного покружил по городу, купил пиццу, но даже не прикоснулся к ней, как, зайдя в квартиру, замер на пороге, чувствуя тонкий аромат духов Инги, но ее не было, а я пошел тренироваться.

И вот сейчас уже стемнело, ей пора бы быть дома, но Инга где-то шляется. Она взрослая девочка, может остаться ночевать у этого Семёна. Может, даже в его постели. Может, уже сейчас она раздвигает ноги, а его голова как раз между ее бедер, и он жадно вылизывает ее киску.