Книга Искушение, страница 25 – Ольга Дашкова

— Что-нибудь выпьешь?

— Да, спасибо.

— Тебе понравилось мое хозяйство? Звучит как-то двусмысленно, не находишь?

— Очень, не думала, когда ты говорил о лошадях, что у тебя не просто конюшня, а целая база отдыха.

— Это громко сказано, но спасибо.

Обед из блюд русской кухни был сытным, но Семен решил, что вино здесь неуместно, и предложил ягодной настойки, я не отказалась. Кажется, события ночи как-то сами собой начали отходить на второй план, я расслаблялась под действием сладкой настойки.

Пока не взяла свой телефон. Звонили с работы, никак не могли оставить свою начальницу, пришлось извиниться перед Семеном, поговорить. А когда отключилась, мельком пролистала уведомления. Было несколько сообщений от Маринки со смайликами и улыбочками и три сообщения от Макса, а еще семь пропущенных звонков от него же.

«Если твой Конь хоть пальцем тебя тронет, я сломаю ему ноги».

«Обещаю, что ты всю ночь будешь кричать от оргазмов на моем члене и языке».

В третьем было фото.

Откровенное.

Голый Макс в отражении большого зеркала в моей ванной. Красивый, мускулистый, татуированный. Возбужденный.

Жеребец. Опасный и притягательный.

— Инга, это ты?

Испуганно прячу телефон, не хватало еще, чтобы кто-то заметил, как я рассматриваю голого мужика в телефоне. Поднимаю глаза и несколько секунд смотрю на человека перед собой.

Люди из прошлого, даже если вас практически ничего не связывало, могут вызвать странную реакцию. Я испугалась, нервно сжала пальцы в кулаки, ладони вспотели.

— Матвей? Привет, не думала, что встречу тебя.

— Не представляешь, я тоже, да еще в таком странном месте. Но я этому рад, у тебя все хорошо?

Матвей Верещагин, мой первый босс, у которого я работала почти год, пока он меня не заметил, а потом начал ухаживать. Но долго это не продлилось, я познакомилась с Иваном, моим будущим, а ныне покойным мужем.

— Ты ничуть не изменилась, хотя я вру, ты стала лучше, еще красивее. Печально, что с Самойловым такое, прими еще раз мои соболезнования.

Он это специально? Мне никуда не уперлись соболезнования Верещагина, к тому же, если вспомнить, как он меня домогался, с чего-то решив, что мне нравится его внимание, он ничуть не соболезновал, все ложь, все наигранность.

— Благодарю, Матвей Ильич, — сдержанно улыбнулась, думая о том, что лучше бы я осталась дома и смотрела, как Макс расхаживает голым, соблазняя меня, чем видеть это лицо.

Но лицо у Верещагина было симпатичным, в обаянии и харизме ему не отказать. Все в нем хорошо, и за те годы, что мы не виделись, он стал солиднее, прибавил в весе, отрастил щетину, сделал зубы, а на пальце появилось обручальное кольцо.

Импозантный брюнет с едва тронутыми сединой висками и уверенным взглядом привлекал внимание женщин. Но не меня.

— Ты с кем тут? Одна?

— Нет, не одна.

Матвей начал искать среди столиков одинокого мужчину, и он его нашел, выражение его лица изменилось, брови взметнулись вверх, уголки губ дрогнули в улыбке.

— Ты с Сотниковым? Ой, какая молодец, хвалю тебя, девочка, но ты правильно сделала, что выждала два года, другие бы не поняли, а сейчас тебе все можно. К тому же слышал, ты подняла бизнес покойного мужа, это похвально, хотя думал, что у тебя не получится, но ты молодец, я в тебе не ошибся. И, конечно, зря ты тогда променяла меня на Ваньку, если бы я знал, какой ты станешь акулой с зубками, я бы так просто не отдал тебя ему.