Книга Моя чужая женщина, страница 92 – Ольга Дашкова

— Без вопросов и давай живее, если что, нам сказали, можно с тобой не церемониться.

Загорается тусклый свет лампы на прикроватной тумбочке, мужчин двое, лица смутно знакомы. Мне на колени из пакета вытряхивают вещи: спортивный костюм, носки, шапка, куртка, на пол с грохотом падают зимние ботинки.

Где вообще охрана? Господи, да о чем это я? Какая охрана? Если это люди Никифорова, а это сто процентов, они могут войти куда угодно. И почему я решила, что за три дня, которые я здесь нахожусь, обо мне все забыли? Костя никогда и ничего и ни о ком не забывает.

— Ты оглохла? Мне блять еще раз повторить?

— Нет, отвали от меня и не трогай больше! Совсем охренел?

Отталкиваю от себя его руки, убирая волосы с лица, начинаю одеваться, натягиваю прямо поверх пижамы то, что мне принесли. Мужчины смотрят и молчат, а когда, зашнуровав ботинки и надев куртку, смотрю на них, лишь указывают на дверь.

И где вообще моя охрана, тот молчаливый мужик, что приглядывал за мной эти дни? Где Гектор, который обещал помочь?

Да, все правильно, нам нужно с Костей поговорить, иначе это не закончится никогда. Я буду убегать, меня будет ловить. Его болезненная, даже одержимая привязанность ко мне никак не может быть любовью. Любовь – она другая, я теперь знаю точно.

Вышли из клиники, не встретив ни одного человека, первый раз за эти дни вдохнула свежего морозного воздуха и зажмурилась. Черный внедорожник стоит, распахнув двери, мои сопровождающие лишь подтолкнули меня внутрь.

— И давай без глупостей, нам велено довезти тебя, а уж в каком виде – неважно. Но твое счастье, мы хотим только похмелиться, а не трахаться.

Самый разговорчивый сплюнул под ноги, достал бутылку минералки и стал жадно пить.

Можно было бежать, но как далеко я убегу от двух здоровых мужиков зимой, ночью, да еще и беременная? Я шаг боюсь сделать неверный, чтобы что-то не случилось, могу упасть, навредить ребенку, Тихон мне не простит. Думаю о нем постоянно, он как та ниточка, что связывает меня с нормальным миром, в котором могут быть простые человеческие отношения, в которые я все еще верю. Хотя где тот нормальный мир – и где я?

Мы были вместе всего несколько недель, но этого хватило для того, чтоб понять, как я его люблю, чтоб привязаться хотя, совсем для этого было не время.

Забившись в угол на заднем сиденье, смотрела в окно, проехали город с его новогодними огнями и разноцветными гирляндами, дороги пустые, люди все еще празднуют.

Ехали долго, мои сопровождающие молчали, запах перегара и сигаретного дыма вызывал тошноту, а неизвестность пугала еще больше. Последнее время во мне лишь одно смятение и боль, она так прижилась, что уже стала неотъемлемой частью меня. Я вглядывалась в дорогу и дома, пытаясь запомнить, где мы едем, и увидеть знакомые места, но за городом это стало труднее.

— Приехали, выходи.

За массивными воротами был участок, убранный снег, ровные сугробы, в кирпичном доме горели лишь два окна.

— Толян, уведи ее в подвал, шеф сказал, приедет утром.

— Подвал? Вы совсем охренели? Я вам что, террористка какая? Я могла и в городе сбежать от вас, но приехала сама, поговорить.

— Да нам плевать, шевелись, а то ребята скоро проснутся и захотят трахаться. А трех голодных до бабы мужиков с похмелья я угомонить не смогу.