Книга Моя чужая женщина, страница 41 – Ольга Дашкова

— Хорошо, Тихон Ильич, мне ее дальше пасти? Может, вам кого из ребят прислать? Время какое-то мутное началось, а еще эти турки у Сени.

Вот обожаю своих парней, все-то они знают, за папку беспокоится, может, такие и не предадут в тяжелые моменты.

— Сеня? Это Есения? Ты знаешь ее? Знал?

Сжимаю телефон, напрягаюсь, словно боюсь упустить что-то важное.

— Нет, она слишком дорогая, да у меня девушка есть, брезгливый я. Ребята говорили, у нее есть покровитель богатый, больше ничего не могу сказать.

— Узнай про эту Есению все, что можно, с этого дня ты мой личный Шерлок Холмс, и за Ариной присмотри, чтоб не вляпалась в какую историю, она может.

Вадим ответил коротко, что все будет сделано. И что б я без него делал, надежды нет ни на кого, даже себе доверять уже не могу, отвлекаюсь постоянно на девушку с рыжими волосами и запахом солнца и цветов ранним утром в конце лета.

* * *

— Савелий, почему он такой нервный? Что я не так сделала?

Светлана смотрела на себя в большое зеркало, подкрашивала пухлые губы.

— Плохо ты старалась, Света, ой плохо, отвратительно, можно сказать, если своими прелестями не смогла вскружить Покровскому голову. Баба у него другая, моложе и сочнее.

— Это та рыжая? Вчерашняя?

Девушка испуганно обернулась, посмотрела Кузнецову в глаза, она часто видела его у дяди дома, он даже нравился ей в свое время, пока не появился Тихон.

— Прикинь, да? Всего день – и наш царь уже нервный, на тебя срывается, самому интересно, в какой позе она ему мозг насилует.

— Да она ненормальная, я вообще решила, что наркоманка, быть того не может.

— Тебе что сказали делать здесь? В зеркало смотреть и губы красить? Или в социальные сети титьки выкладывать? Так вот, не туда ты их выкладываешь, милая. А должна ночной кукушкой петь то, чему тебя учат.

Света прижала руки к груди, сделала шаг назад, Савелий смотрел с презрением, было неприятно, словно она виновата в том, что Тихон на нее не обращает внимания. А ведь она все делает для этого.

Кузнецов ушел, девушка взяла телефон, набрала длинное сообщение, перечитала несколько раз, отправила. Надо было избавиться от той рыжей сразу, а не просто отпускать.

Арина

— Ты дома, что ли, не ночевала?

— С чего взяла?

— Да мы утром заезжали с Маратиком, хотели тебя до бара подкинуть.

— Гуляла, говорят с утра полезно.

Докурила, выкинула сигарету в урну, выдохнув дым, который тут же унес холодный ветер. Осень рано началась, не люблю ее, всегда в это время грустно, еще больше грустно. Виолка снова в кудрях, на щеках румянец, а на шее засос, она прикрывает его платком, словно никто не заметит.

Не хочу говорить, с кем была, никогда у меня не было такой привычки – рассказывать о мужиках, да и был он один, и все его знали. Ненавижу его, а еще больше себя, что как наивная дурочка повелась, что так хотела ласки и заботы, которой никогда не было.

— Виссарион у себя, ты не видела?

— Тут один парень с утра о тебе спрашивал.

— Высокий, здоровый, с короткой стрижкой?

— Да, – Виолетта округлила глаза, приоткрыла рот, пепел с сигареты упал на белую блузку.

— Все нормально, я знаю его, одноклассник мой бывший, Вадим, жену свою ищет, та сбежала с любовником и обокрала его на пять миллионов.

— Да ладно! Такой красавчик, а жена сбежала? И чего бабам надо?