Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 70 – Ольга Дашкова

— Закрой рот. Закрой уже свой рот. Я тебе сколько раз говорил про клинику? Не смей даже думать, этого никогда не будет!

Федор с Мариной подняли головы вверх, но тут же их опустили, делая вид, что ничего не слышали. Слышно было всем.

Что за клиника, никак понять не могу? Не первый раз о ней слышу. Куда мать постоянно ездит, задевая эту тему, выбешивая своего мужа? Пластические операции? Да пусть делает сколько угодно. Или Горну не нравятся силиконовые женщины?

При мыслях о том, какие женщины ему могут нравиться, по телу прошла дрожь. Ему нравятся такие, как я, это очевидно. То, как он смотрел, трахая глазами, трахая языком мой рот, а потом своим членом меня, это говорит о многом.

Даже при воспоминании о том, что случилось, о тех двух страстных половых актах между нами, можно понять, что здесь не все так просто. И его слова, которые он постоянно повторяет, что я его. Ты моя… моя.

Это подкупает. Это заставляет сердце биться чаще и больнее. Оно теперь всегда так делает, но быть чьей-то — это что-то на уровне животных инстинктов. Я его самка. Он мой самец. И каждый, кто посягнет на меня, будет убит.

Так и рехнуться можно.

Услышав громкие шаги, я вышла из ступора своих раздумий, начала спускаться, понимая, что можно даже не оборачиваться — это Горн, следом идет он. Все-таки на последней ступеньке сделала это, и меня сразу обдало жаром.

Мои эмоции и реакция на мужчину не дают мне покоя. В глазах Дмитрия были холод, ненависть и презрение. И ничего того, что я видела в них несколько часов назад, когда он брал меня в своем кабинете, не давая дышать, заставляя сокращаться на его члене, получать удовольствие, кричать, царапая кожу.

А потом Антошей были сказаны все слова о том, как он ненавидит меня и всю мою семью за то, что его родители погибли по вине Туманова, сгорев в машине, в которой был и сам Дмитрий. Вот откуда у него огромный ожог на спине. Я не видела его, только в своих видениях, но я чувствовала пальцами неровности кожи, это пробуждало страх и интерес.

— Федор, когда будет готов ужин?

— Дмитрий Германович, все приготовят через сорок минут. Тигран уже заканчивает.

— Хорошо. Да, правильно, давно пора убирать елку, праздники закончились.

Я села на диван, закинув на журнальный стол ноги. Я сейчас вполне демократично одета, для девушки в самый раз. Облегающие светлые легинсы, длинная толстовка — вполне домашний вариант. Но по Дмитрию Германовичу было заметно, что он остался недоволен. Да плевать я хотела на его удовольствие, хотя нет, плевать — это опрометчиво.

Нужно было во всем разобраться, а мысли были заняты только им, тем, что случилось, нашим сексом. Что вообще происходит между нами? Как долго это будет продолжаться и когда это закончится? Казалось, что никогда, я сама должна буду положить этому конец.

— Виталина, все в порядке?

Наконец обратил на меня внимание.

— Да, Дмитрий Германович, все просто прекрасно. Не считая вашего племянника. Вы, пожалуйста, умерьте его пылкий нрав или каких таблеток дайте от бешенства. А лучше — предлагаю посадить его на цепь со строгим ошейником. Чтобы он не заходил больше ко мне в комнату, когда я принимаю душ, и не пытался задушить или трахнуть. Иначе в его голову полетит не только статуэтка, а что потяжелее.

Горн побледнел, желваки заиграли на скулах, губы плотно сжались. То ли ему не понравилось, как я отзываюсь о его племяннике, то ли то, что этот племянник посягал на меня. Одному дьяволу известно, что у него в голове.