Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 69 – Ольга Дашкова

По спине прошел озноб, сразу вспомнились мужики в серых костюмах, что прессовали меня в Эмиратах. Или это у меня после новостей Лоры обострилась паранойя? Думаю, скоро нужно ждать гостей и личного разговора.

Вздрогнула от звука дверного звонка, поморщилась. Неужели так быстро? Заглянула в комнату, проверила сына, Ванька листал комиксы, у двери остановилась, посмотрела в глазок.

Нужно было не открывать, сделать вид, что нас нет дома, что уехали далеко и надолго, но я открыла.

— Ну наконец-то, сколько можно держать человека у дверей?

— Домофон внизу опять не работает?

— Неудивительно, живешь в дыре.

Федор Петрович Фролов – мой отчим с пяти лет, тот самый первоисточник дурацких выражений, которые я вспоминаю, перед тем как вляпаться в дерьмо. Мой незакрытый гештальт, которому я каждый раз желаю гореть в аду.

А именно сегодня совсем не время для визита вежливости, вообще не понимаю, какого хрена он поперся из Пскова в столицу. Смотрю на пожилого мужчину: высокий, худой, с хитрым прищуром холодных светлых глаз.

— Я не звала тебя в эту дыру.

— Ты, как всегда, вежливая, давно тебя не учили быть кроткой.

Вцепилась в дверной косяк, не давая ему войти в квартиру.

— А ты приехал мне об этом напомнить? Так мне не десять лет, и я не твоя дочь.

— Какая смелая стала.

Отчим поджимает губы, ведет подбородком, я помню каждое его движение, по которым определяла, в каком он настроении. Сейчас злится, не любит, когда ему дерзят.

А внутри меня закипает злость, мне почти тридцать, и эта мразь не будет давить на меня и прогибать. Ему хватит моей матери, которая уже давно отреклась от меня в пользу тирана, чьи издевки она принимала с благодарностью.

— Надо бы напомнить тебе наши уроки. Некому это делать?

— Послушай сюда, – двигаюсь ближе, говорю тихо, чтобы не привлечь внимание сына, но так, чтобы слышал отчим. – Ты никто, и я тебя не боюсь, мне не восемь, не десять и не пятнадцать лет. Ты ведь только над слабыми издеваешься морально, но бывает, и физически. А хочешь, я расскажу всему дому или на твоей бывшей работе, какой ты «классный» парень? И как ты любил трогать маленьких девочек, когда купал их в ванне, и как подглядывал, и как заставлял переодеваться при тебе?

Федор Петрович бледнеет, сейчас он такой жалкий, в поношенном пальто со спортивной сумкой, смотрит зло, а мне плевать на все его эмоции. Надо было сказать все давно, но виделись мы раз в два года, да все случая подходящего не было.

— Мам, кто там?

— Никто, дядя ошибся.

— Я учил тебя жизни, я…

— Пошел ты нахер и не приходи никогда.

Хлопнула дверью, закрыла замок на два оборота, ушла в комнату. На душе легко и свободно, а за спиной почти крылья. Может, тому причиной двое мужчин, а не моя сила воли и твердость характера?

— А давай пойдем в кафе?

— В кино, ты обещала, что мы с Герой пойдем в кино.

Точно, я обещала. Придется идти в кино.

«Зря не взяла белье».

«Куплю новое».

«Скучаю».

Три сообщения – и моя улыбка не сходит с лица. Всего три, я знаю от кого, сердце трепыхается в груди маленькой неспокойной птицей. Утро, читаю сообщения еще раз, даже не знаю, что ответить. Шахову не нужны ответы. Посылаю лишь смайлик, иду умываться, сын спит, смотрю на себя в зеркало, вид и правда шальной, Лора права.

Мы не виделись сутки, я уже скучаю, хоть и не должна. Все происходящее вообще неправильно и странно. Одна женщина и двое мужчин. Да дело даже не в этом, а в том, кто они. Я могу еще что-то сделать, оттолкнуть, закрыться, сказать «нет», пыталась ведь. Но они не позволят, пока не наиграются, но что-то мне подсказывает, какое-то шестое чувство, что это будет не скоро.