Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 68 – Ольга Дашкова

Оля вляпалась в дерьмо, как бы сказал отчим, Федор Петрович, вам снова привет и горите в аду.

— Ты вообще слышишь меня? Эй, Успенская!

— Приходил Сева, чего хотел? Мы расстались, я доходчиво это дала понять. Странно, что он не звонил мне, а сразу приехал.

— Дала она… Дала, да не то.

— Так что Сева?

— Хотел свою Оленьку, принес цветы, – Лора кивнула в сторону, на огромный букет бордовых роз. – Сказал передать, я любезно согласилась.

— Оставь себе, не люблю розы.

— Выкидывать жалко было. Так кто он? Колись давай, – Лора практически легла на стол, уложив на него свою пышную грудь, прищурилась. – На шее засосы, вялая, словно не спала ночь, улыбка, припухшие губы. Я все это проходила, врагу не пожелаю.

— Почему не пожелаешь? – интересно стало только это, все остальное Лора и так поняла. Что я была не одна, что был секс и бессонная ночь.

— Да потому что любить мужика – такое неблагодарное занятие. Ты ему всю себя, без остатка, до капельки, а он выльет тонну говна, а потом его размажет об душу.

— Сегодня «говно» слово дня?

— Так и есть, – Лора серьезна, но ждет ответа.

Не рассказывать же ей, что мужика у меня два, они из прошлого, а еще от кого-то из них мой сын, точно сказать не могу.

Бред.

— Ты не знаешь его, мы встречались раньше.

— Ванькин отец? Точно, это он, я так и поняла, ты какая-то зашуганная была в последнее время, но не Сева же в этом виноват, от него может быть лишь головная боль.

Вот же кухонный психолог и аналитик, все она знает и подмечает.

— Слушай, я пока не готова говорить на эту тему, все сложно, Лор, давай потом, как во всем разберусь, ты первая узнаешь, кто у меня появился.

Соседка молчит, садится ровно, но продолжает меня пристально разглядывать.

— Тут еще мужик один приходил, расспрашивал о тебе, о сыне.

— Какой мужик?

Напряглась, стало как-то не по себе. Кому еще понадобилась моя скромная персона, может, это Аверин наводил справки?

— Интересный такой мужик – в пальто стильном, бритый, зализанный, но взгляд паршивый у ментов такие, спрашивает, а сам словно делает одолжение.

— Что спрашивал?

Смотрю на сына, тот уже играет сам с собой, что-то бормочет под нос. Я так сильно хотела его увидеть, что попросила водителя ехать быстрее. Даже с Амалией толком не поговорила, забрала Ваньку – и домой. Мы обычно при редких встречах вспоминаем ее племянника, каким он был и кем бы стал сейчас. Потом меня накрывают воспоминания, сейчас такого не было, слишком много во мне эмоций после ночи.

— Тут такое дело, Оль, только ты не ругайся, это все как бы шутка, – Лора мнется, странно улыбается. – Я сказала, что Гера твой муж, Гера подтвердил, он как раз шел домой, и что ребенок – ваш общий, а ты как бы в командировке.

Что ответить, я не нашла. Странные у меня соседи, что еще сказать. Что-то выдумывают, сочиняют, хорошо, что меня в известность поставили.

— Вы точно с Герой здоровы?

— Ну, блин, вырвалось, эта крыса так смотрела, словно я ему что-то должна, да и как-то стремно было говорить, что ты мать-одиночка, пусть хоть так мужик будет.

— Спасибо.

— Но дядька мне не понравился.

— Пойдем мы, спасибо за чай, за мужа, увидимся.

Лора молча проводила, оставив после разговора еще больше вопросов. Ваня, довольный, что вернулся домой, бросил рюкзак, начал щелкать каналами телевизора. Сняла пуховик, разулась, а когда зашла на кухню, остановилась. Было что-то не так, точнее, было ощущение, что здесь кто-то был и что-то искал.