Книга Его запретная малышка, страница 58 – Ольга Дашкова

Смотрю в сторону: там, в конце аллеи, ходит парень и продает яркие надувные шары, решение приходит моментально.

— Маня, ты посиди здесь. Только никуда не уходи. Хорошо?

— Что случилось?

— Я мигом, пять минут.

Несусь по аллее, сворачиваю за угол, туда, где цветочный киоск.

— Мне вот этих, розовых — все, что есть.

— Здесь тридцать пять штук. Упаковать?

— Нет, давайте так.

С длинных стеблей роз капает вода, прижимаю всю охапку. Нежно-розовые розы для моей нежной, но с острым характером, как шипы у цветов, девочки. Несусь обратно, покупаю у парня все шары, они как радуга на синем небе. Машке понравится. Бегу, чувствуя, как из меня выплескивается счастье.

— Маня, — пытаюсь отдышаться, Маша смотрит удивленно, но улыбается, прижимая руки к груди. — Это все тебе.

— Просто так?

— Конечно, нет, у меня на тебя большие планы.

Вручаю розы, девушка на самом деле выглядит удивленной, смотрит так, словно ей никогда не дарили цветов и шаров. А я готов хоть утку поймать для нее сейчас.

— Спасибо.

— Пойдем быстрее домой, сейчас доставка из ресторана приедет, утки спасены и сыты.

— У тебя есть ваза?

— Точно есть ведро, Маня, все, полетели.

Она смеется — так звонко и открыто, что меня окончательно накрывает.

Я, кажется, влюбился.

— Кого мы видим? Мария Владимировна осветила своим появлением наши серые студенческие будни и скучные пары.

— Леманн, тебе не с кем было тренироваться в остроумии?

Не обращаю внимания на подколы Серафимы, сажусь к девочкам, Вера смотрит взволнованно. Я, конечно, плохо поступила, что не отвечала на ее звонки и сообщения, но совсем не было времени и сил.

— Маш, все хорошо? Я волновалась.

— Все просто отлично, моя милая Вера. Как, кстати, твои дела, есть изменения в личной жизни?

Вера загадочно улыбается, опускает глаза, замечаю на ней новую блузку и стильный пиджак. Виктор наверняка позвонил и позвал мою подругу на свидание, вон как щеки горят. Надо потом поговорить нормально с ней.

— Ой, да какая у нее личная жизнь в общаге, Маш, я тебя умоляю.

— Ну а у тебя что нового, королева курса? — перевожу разговор на Серафиму, чтоб мне не задавала много вопросов.

Сима театрально заводит глаза под лоб, обмахивается конспектом, садится на парту, так что становится видна резинка чулок.

— Скука и тоска, Денис Олегович болел, пары заменили, эта зануда, Витальевна в гроб вгонит своими таблицами и диаграммами.

— Заболел, да ты что? Бедненький. Что это с ним такое случилось?

Задаю вопрос, сама роюсь в сумке, стараюсь не рассмеяться, ищу телефон. Надо бы распустить и просушить волосы, они все еще влажные с утра, Денис завез домой, сам не заходил, я быстро переоделась, папы не было дома. А потом мы, как великие конспираторы, долго целовались за три улицы от университета.

Щеки начинают гореть, а пальцами не могу разблокировать телефон, чтобы прочесть от него сообщение. Как вспомню, что было между нами за эти пять дней, начинаю возбуждаться, а еще скучать по своему мужчине, хотя расстались десять минут назад.

— Говорят, вирус какой-то подцепил, но сегодня уже выздоровел. Я ему звонила все время, может что надо — чисто по-человечески: там, лекарства, стакан воды подать.

— Ну и заодно в постель к нему залезть, — не удержалась, да еще так со злостью получилось это сказать. Мне уже не нравится, что о мужике говорят такое.